Владелец

Рубашка сильно натянулась, когда он поворачивался к ней в пол-оборота, и мышцы рельефно проступили под тканью, предоставив возможность полюбоваться не слишком широкой, но весьма впечатляющей спиной.

Она тряхнула головой, пытаясь обрести ясность мысли и напоминая себе, что пора бы уже прекратить неподобающе и трусливо подпирать дверь и заняться необходимыми делами. Ничем не удерживаемые серебристые пряди упали ей на глаза. Шанель убрала их с лица и потерла горящие щеки. Потом, пару раз настороженно оглянувшись, прошла в каюту и аккуратно положила на стол сафины.

Усилием воли заставила себя снять сафри и повесить в шкаф, чтобы окончательно не помять ткань. Теперь из одежды у нее была только оставшаяся на теле, да минимальный набор в рюкзаке Кайсара. Средств к существованию тоже не имелось. Высокородная леди Кримера отныне полностью и всецело зависела от хозяина, и это пугало до дрожи. А ведь подобные страхи совсем недавно даже не закрадывались в ее мысли о будущем. Ведь для любой шейты забота хозяина о насущном естественна как дыхание.

Разглаживая складочки на костюме, Шанель невольно засмотрелась на оружие, оставленное Кайсаром на столе.

Неистребимое любопытство, несмотря на все пережитое, вновь встрепенулось в ней, вынудив подойти и осторожно, опасаясь неизвестно чего, протянуть руку и даже провести пальчиком по прохладной стали двух стилетов с узкими клинками в ножнах. А потом и вовсе решилась коснуться странной жутковатой металлической «загогулины». Почему-то неведомая штуковина оказалась теплой: то ли сохранила тепло руки Кая, то ли сама нагревалась.

Шанель задалась вопросом: он оставил оружие и вышел в санблок, потому что настолько доверяет пиратскому экипажу? Или настолько уверен в себе даже без оружия?

— Энергон настроен только на меня. В руках других — бесполезен!

Шанель вздрогнула от неожиданности и обернулась. Кайсар стоял позади и бесстрастно смотрел на нее.

— А стилеты? — слишком хриплым, чтобы воспринимался спокойным, голосом спросила она. И дело было вовсе не в оружии, за разглядыванием которого ее застали.

Поразил внешний вид почти обнаженного Кая в коротких обтягивающих серых трусах.

Шанель слишком долго смотрела на внушительную выпуклость в его паху. Потом вспомнила, как Айсель говорила, что Кайсар весь серый: волосы, глаза… И белье, как выяснилось. В то же время под этой невзрачностью скрывались сила, несгибаемый характер и мощная мужская харизма, в чем она сама убедилась.

— Дверь каюты я заблокировал от внешнего вторжения. А в твоих руках мое оружие — детская игрушка… для меня, — ответил Кайсар.