Владелец

И чуть не задохнулась от облегчения, когда его пальцы снова обхватили болезненную горошинку и начали ласкать. Но теперь ей хотелось гораздо большего. Она выгнулась дугой, стремясь плотнее прижаться к его ладони. Опять застонала от накатывающей волны чересчур болезненного желания.

С этим надо делать что-то кардинальное…

Шейта заинтересованно посмотрела на хозяина — он-то должен знать, что делать дальше. Но Кайсар спал. Шанель поерзала на своем месте, а между ног продолжало все сильнее гореть и требовать наполнения. Захныкав, она решилась на смелый шаг: переместила руку Кая со своей груди и расположила между ног.

Прикрыв сверху ладошкой, настойчиво надавила, чтобы усилить контакт, и снова чуть не задохнулась от облегчения, когда его пальцы зашевелились и осторожно, медленно проникли в ее тело, массируя, поглаживая, усмиряя пожар и усиливающуюся боль. И так уверенно и умело двигались эти пальцы, что вскоре Шанель сама подалась им навстречу. Забыв обо всем на свете и прикрыв глаза, с упоением отдалась новым ощущением. И даже сразу не успела среагировать, когда пальцы покинули ее лоно. Открыв глаза, Шанель натолкнулась на внимательный взгляд серых глаз. Кайсар завис над ней, удобнее устраиваясь между ее бедер. Слегка развел ее колени в стороны и начал медленно проникать внутрь своей внушительной плотью, глядя в огромные распахнутые глаза, из которых под давлением нужды исчез страх, пристально следя за ее эмоциями.

Она ощущала его движение настолько остро, что стон облегчения вырвался наружу. А когда Кай, не встретив с ее стороны сопротивления, начал ритмично двигаться, прикрыла глаза и отдалась этому невероятному действу.

О, Великий Шейтин, неужели все эти рассказы о слиянии — правда?

Тишину каюты заполнили сладострастные стоны Шанель, которая, не сдерживаясь, сама рвалась навстречу движениям Кая, довольным мужским рыкам и влажным звукам слияния.

Когда тугая струя семени ударила в средоточие ее лона, Шанель закричала от невероятной силы наслаждения. Словно сама жизнь сейчас вливалась в нее и разбегалась по венам, по каждой клеточке. Ее внутренние мышцы резко сокращались, массируя пульсирующую мужскую плоть, в буквальном смысле сцеживая каждую волшебную капельку из своего хозяина.

Кайсар содрогался в экстазе, запрокинув голову и закатив глаза, а из его глотки вырывалось нечто звериное, напоминающее удовлетворенное рычание самца-победителя. Он впервые в жизни испытывал такое удовольствие, даже вчера под действием мощного возбуждающего наркотика ничего подобного не было. А сейчас… за повторение наслаждения снова и снова он готов был поделиться чем угодно.