Владелец

Кайсар с подозрением уставился на нее и позвал:

— Иди сюда!

Шанель шмыгнула носом, мысленно сетуя даже на отсутствие платка и жалея себя еще сильнее, после чего переместилась к хозяину, судорожно гадая, отчего он в таком раздражении. И каково было ее изумление, практически шок, когда он деловито начал снимать с нее драгоценности: серьги, кольца и браслеты.

— Это же мое… зачем ты снимаешь? — пискнула она.

— Ты моя, значит, и это мое! — резко ответил Кайсар.

Шанель держалась из последних сил, чтобы не устроить истерику. Все-таки хозяина она немножечко узнала и считать, что он попросту грабит ее… предпосылок так думать не было, и все же…

Положив драгоценности себе в карман, Кай развернулся и потянулся к лежащим на столе сафинам.

Тут уж она не выдержала:

— Не дам! Лучшей убей, но честь своего Дома и свою собственную продавать не дам!

Она чуть не упала с кровати, запутавшись в простыне, но стремительно метнулась к столу и повисла на руке Кайсара, который держал сафины за золотую тесемку.

— Ты не понимаешь, Шанель! Ты осталась без средств, мой финансер забрали военные, счета заблокированы, так что прямого доступа к денежным потокам у меня нет.

Нас высадят на пиратской базе. Ну сама подумай, что мы там без денег делать будем?! Будь я один, меня бы это не беспокоило, воспользовался бы любым более-менее приемлемым способом улететь в нужном направлении. Но все они вряд ли подойдут для тебя! Так что в ближайшей перспективе мне необходимо обеспечить твою безопасность, пока не решу вопрос с получением средств, достаточных для длительного перелета… — Его тон был резким, и в тоже время он пытался достучаться до нее.

Но Шанель, услышав последнее заявление, возмутилась:

— Да ты знаешь, сколько папа заплатил за эти украшения? Да у некоторых годовой доход меньше!

Кайсар спокойно ответил:

— Пойми, ты не на Шейте.

И здесь не мы устанавливаем цену, лишь решаем, принять ее или нет. На Перте могут возникнуть нежелательные проблемы со сбытом драгоценностей. Так что лучше я здесь немного потеряю, но туда прилечу с деньгами.

Шанель под давлением разумных доводов Кая растеряла боевой запал, но твердо и отчаянно заявила:

— Можешь забрать все, но только не сафины. Моя честь не продается, ее убивают вместе со мной.

Кайсар и раньше понимал, что шейта вряд ли согласится расстаться с драгоценными яйцами своего Великого, но попробовать все равно стоило. Они весьма дорогие и могли бы снять еще часть проблем.

Он разжал пальцы, и сафины оказались в руке Шанель, которая со слезами на глазах прижала их к сердцу и шепнула:

— Спасибо, что понял меня!

Слова искренней благодарности кольнули что-то щемяще-нежное в груди хэкса. Его беззащитная, верная, доверчивая девочка… Такая не предаст и будет верить до последнего.