Владелец

Прячась в той нише, Шанель сама тогда ощущала удушье, жизнь по капле утекала из ее тела, а внутри все вымораживало. В тот момент она невероятно остро хотела жить, но, глядя в мутнеющие закрывающиеся глаза хозяина, уже знала: смерть пришла и за ней. Руки сами потянулись к рюкзаку Кайсара, достали его кинжал. Пальцы проворно развернули рукоять, направляя клинок в живот. Странно, но в тот момент, почувствовав прохладу металла в ладони, Шанель ощутила облегчение, потому что не будет больше мучиться и страдать, умерев вместе с хозяином.

Тогда Шанель ждала лишь его последнего вздоха, чтобы уйти вслед за ним, но Кайсар победил.

Боги снова подарили им жизнь, да только шейта уже с ней попрощалась, смирилась. И сейчас в груди образовалась пустота, а непонимание и апатия накрыли с головой. Словно она все никак не могла опомниться, вырваться из кошмара.

— Шани, девочка, ты замерзла? — тихо спросил Кай, с видимым трудом приподняв руку и обнимая ее.

И она уже, кажется, привычно прильнула к хозяину в поисках тепла и покоя, подсознательно сделав это очень осторожно, помня о его травмах. Аккуратно уткнулась ему в подмышку, вдыхая успокаивающий терпкий запах его пота.

И буркнула уже оттуда, стуча зубами:

— Шани меня только мама зовет с рождения. Но мне не нравится, когда мое имя сокращают. Словно зверушку ручную зовут… Так слащаво, снисходительно…

Кайсар хохотнул, но тут же, застонав, прекратил смеяться. Погладил дрожащую Шанель и пояснил:

— На Эльзане сокращенным именем тебя может назвать только самый близкий… или родственники. Я назвал, потому что ты для меня ближний круг… самая близкая из не родных по крови. Это выделит тебя среди остальных, и… ведь я тоже разрешил тебе обращаться ко мне — Кай.

Поверь, тех, кто имеет право назвать меня Каем, не более десяти: мама, папа, их родители, брат, пара друзей и мой наставник. Так что Шани тебя называть буду только я, пока сама другим не позволишь…

Шанель приподняла лицо и, взглянув в серые, заплывшие от кровоподтеков глаза, осторожно погладила его пальцами по щеке, прошептав:

— Правда? Значит, Кай — только для меня… из женщин… и… кроме мамы?

Кайсар попытался улыбнуться, но его лицо перекосилось еще больше:

— Ты, оказывается, большая собственница, похлеще меня.

Шанель пожала плечами и тоже попыталась улыбнуться, ответив в унисон своему собственнику:

— А у меня, кроме тебя, больше ничего и нет. Так что, берегу то единственное, что имею.

Кайсар поднял другую руку и хотел погладить ее по щеке, но, заметив чужую кровь на сбитых костяшках пальцев, передумал. Просто пообещал:

— Давай до дома доберемся, и у тебя будет все… почти все… что нужно…

Пустота внутри Шанель неожиданно треснула, и внутрь хлынули эмоции, ехидство — первым.