Владелец

От одного виска к другому сафины соединяются золотистой тонкой тесемочкой с полупрозрачной голубой вуалью из легчайшего газа, предназначенной для того, чтобы скрывать от посторонних взглядов брови, глаза и нос девушки. Но на самом деле вуаль скорее привлекает внимание, заставляя всматриваться сквозь тончайшую преграду, словно дымка, окутывающую идеальные черты лица прекрасной шейты.

— Вышивка интересная, ты права, но голубой я не очень люблю. А вот сафины потрясающе смотрятся, я попрошу папу заказать нам с тобой новые и поярче, — глядя вслед удаляющейся девушке, задумчиво протянула Шанель.

— Тебе бы все поярче, — подначила Айсель.

А сама в этот момент придирчиво посмотрела на сестру, оценивая ее серо-розовое сафри с красно-серыми сафинами, украшающими голову. Дорого и со вкусом. Девушка вздохнула с облегчением и удовольствием. Они вдвоем тоже частенько привлекали восхищенные взгляды представителей обоего пола, чем по праву гордились.

— Конечно! Я же художник, и все блеклое и безвкусное не для меня. Согласись, что у меня в этом отношении всего в меру. Иначе ты бы не таскала меня по магазинам с требованием оценить обновки или помочь с выбором, — тут же парировала Шанель.

Айсель не успела ответить сестре, в этот момент у той на запястье запиликал коммуникатор.

— Привет, мамулечка, что случилось? — ответила Шанель.

Мимо сестер прошли две женщины. Замужняя шейта в длинном плаще, не скрывающем ярко-желтый облегающий комбинезон под ним, без вуали и капюшона на голове — лишь сафины украшали ее виски и лоб. А спутница женщины, явно иностранка, недавно прилетевшая на Шейт, с неистребимым любопытством в глазах крутила головой по сторонам, да и наряд на ней был слишком открытый, провокационный. Из местных женщин такие носят лишь отверженные, которым навсегда отказали от Дома и семьи за страшные проступки, или осужденные законом и вынужденные доживать отведенное им судьбой время в одиночестве и мучениях.

Хотя в последние годы на Шейте открыли несколько странных заведений, где, как поговаривали, мужчинам предлагали секс за деньги подобным образом одетые иномирянки. Но молодым невинным шейтам слабо в это верилось, им было не понять, как за секс можно брать деньги. Торговать самой жизнью — это же кощунство!

Взволнованное лицо матери заставило Шанель оторваться от разглядывания прохожих и привлекло все ее внимание.

— Добрый день, тетя Шей, мы в торговом центре. Надеюсь, мажордом вас предупредил? — быстро произнесла насторожившаяся Айсель, отметив отчаяние на лице своей тети — леди Шей Кримера.

— Девочки, я рада, что вы сейчас вместе, — облегченно выдохнула женщина, потом взяла себя в руки и начала четко излагать: — Шанель, выслушай меня внимательно.