Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

 – Какой глубины пропасть, в которую летят двое? Что вы испытываете, когда к вам прикасается ваш жених?

Я скрестила руки на груди и оперлась спиной о столб, поддерживающий крышу. Всем видом демонстрируя, что участвовать в идиотской беседе не планирую. Но при этом почему-то не уходила. А стоило бы.

– Могу поспорить, у вас не колотится сердце. Не подкашиваются ноги, – он подкрадывался ко мне, как хищный грикх. – Мурашки не атакуют каждый миллиметр кожи. Внутри не разгорается бешеное, дикое пламя.

– Все у меня… разгорается…

– Врунья, – он задрал голову, демонстрируя выпирающий кадык.

Посмотрел на меня из-под ресниц. – Какая же вы врунья.

– Знаете, я тоже читала дамские романы, – выдохнула саркастично. – А вы, судя по всему, так и вовсе их ярый поклонник. Вот только все эти «анжарские бабочки в животе» – милая сказка для фантазерок из пансиона. А за его стенами совсем иная жизнь. Трудная, реальная. Без драконов и принцев, готовых решить все твои проблемы.

– То есть вы признаете, мисс Эштон, что не любите Адама?

– Люблю. Конечно, люблю, – я замотала головой. – А без разрушительных эмоций и этой вашей животной страсти я как-нибудь обойдусь.

Я верю в другие вещи.

– Правда? – протянул мерзавец, приподняв бровь. – В какие же? Просветите меня, мисс Эштон, о чем мечтают современные тарлинские девы. Я, похоже, отстал от жизни.

– Я верю в уважение, доверие, симпатию. Во взаимопонимание. В преданность и чувство долга. Именно такой брак был у моих родителей, и никто не жаловался. Вам все это, разумеется, незнакомо, – я едко фыркнула. – Какое, право слово, может быть доверие к девицам из партэля?

– Ясно, – холодно хмыкнул гад. – Вот только когда-нибудь вы влюбитесь по-настоящему.

Может, даже без уважения и взаимопонимания. И предадите.

– Вы, верно, спутали меня с Региной, – я нервно следила за его приближением. – Скорее меня сожрет красный огнедышащий дракон, чем я изменю своему мужу.

Кольт навис надо мной, поджал губы недовольно. Обхватил локти и распутал узелок из рук на груди. Завел их за мою спину и соединил за столбом. Словно он был инквизитором, а я ведьмой, которую, судя по древним иномирским сказкам, следовало сжечь на костре.

– Мне достаточно того, что я видел. Скучно, Софи, – повторил гад, наклоняясь к моему лицу.

 – До отвращения.

– Сами говорили, что не любите поцелуи. Что вы можете в них понимать? – пробормотала, мечтая, чтобы он убрал лапы с моих локтей. И не переставая задаваться вопросом, почему я ему все это позволяю и до сих пор не зову на помощь. Не иначе как очередное ментальное воздействие. – Вам бы только юбки задирать да корсеты кинжалом распарывать…

– Не люблю – не значит, что не умею. К тому же когда-то они мне нравились."

"– Когда с вас еще песок не сыпался? – фыркнула раздраженно.