Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

– Башня рухнула несколько часов назад, милая. Пала вместе с мечтами Адама и других чародеев достать крышей до Звездносвода и возвыситься до богов, – старушка с укором поджала губы. – Как видишь, у Варха есть чувство юмора. Не стоит играть с богами, это всегда дурно заканчивается.

Я сосредоточенно нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. Адам легкомысленно потерял наследство, вложенное в строительство дурацкой башни, и теперь… Теперь Грегори снова решает за него его проблему. Отдает горе-воспитаннику ценное, важное. Свое.

Что-то в этой всей истории неприятно кололо, жалило.

Но я, впечатленная картиной и осадком от кошмара, пока не могла понять, что именно. И потому, отбросив неприятные мысли до лучших времен, вернулась к саду.

Сон или явь? А может, что-то среднее?

Я видела эту картину раньше. Мельком, лишь раз, но все-таки. Могла и дофантазировать детали после слов Терезы о краснолистных турах и том, какой чудесный сад вырастила Клодетт. А то, что случилось после… Я стыдливо прикрыла глаза и выдохнула. Видимо, вархов поцелуй в беседке пробудил во мне доселе спавшее воображение.

И все равно что-то не складывалось.

Впрочем, можно проверить прямо сейчас.

– Сирра Тереза, скажите… – я призвала всю смелость, сбежавшую в пятки, обратно в грудь. И, дожидаясь приговора, вымолвила: – А там в саду, под балконом, есть лавка?

– Есть, конечно, – закивала старушка. – Любимая скамья Кло. Несмотря на возражения супруга, эта упрямица велела выкрасить ее в ярко-синий, в цвет осеннего анжарского неба.

Я судорожно выдохнула и оперлась ладонью о шершавую стену. Тело окунулось в жар стыда. Снова забыла, как дышать, но уже по другому поводу. На картине лавки не было! Может, художник решил, что она не вписывается в пейзаж, а может, скамья появилась позже…

Сколько шансов, что я сама смогла выдумать чью-то чужую реальность?

Правильный ответ – ноль.

А значит… Ее выдумала не я!

Испуганно поглядев на Терезу, я выбежала в коридор, пролетела несколько метров и решительно влетела в соседнюю дверь. Этот невыносимый гад мне за все ответит.

Пускай прямо сейчас объяснит, какого гхарра произошло в моей спальне, в моей постели. Как этот несносный мужчина оказался в моей голове, а его не менее несносный горячий язык – в моем рту… Ох! Я сжала виски до боли.

Неужели это произошло в самом деле?

Возможно ли вообще рядом с Кольтом чувствовать себя в безопасности? Даже за закрытой дверью спальни ты уязвим. Даже в минуты расслабления этот хищный грикх способен пробраться в твои мысли, в твои сны. И бесцеремонно, в высшей степени цинично разрушить последние границы, защищающие самое личное, интимное. Ненавижу!

***"

"В кабинете, куда я вломилась так же бесцеремонно, как его хозяин – в мой кошмар, горело несколько свечей.