Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Наш красный огнедышащий друг все-таки привел к пещере дракона-маму и дракона-папу. Мы долго знакомились, раскланивались и приседали в реверансах (причем у крылатых существ это получалось весьма изящно). А затем Грег пригласил их на экскурсию по своей новой фабрике.

Только это вовсе не фабрика оказалась, а драконья ферма. Когда мы подошли, из бордового яйца как раз вылуплялась Гизель. Она родилась очень красивой желтоглазой девочкой с огромными темными крыльями.

Наши гости одобрительно кивали, разглядывая прекрасные условия, в которых содержались разноцветные яйца.

А потом согласились подписать какой-то контракт.

Пока Грегори с драконами обсуждали дела, я прогуливалась по саду, окружавшему нашу пещеру. В нем росли вековые краснолистные туры и душистые розы, старые и переплетенные намертво.

Потом я вернулась в наш домик в скале. Улеглась на шкуру, выдохнула устало… Откуда-то я помнила, что в последние дни вообще быстро устаю и много нервничаю.

Подремала немного, восстанавливая силы. Меня разбудил шелест крыльев: драконы, подписав все бумаги, улетели к себе.

Разлепив глаза, я обнаружила на шкуре еще одно яйцо.

Долго не могла понять, какого гхарра оно сбежало с фермы. Да и необычное оно какое-то было, ярко-синее. Никто из наших травоядных драконш таких не нес – это я знала наверняка.

Грег, одетый нарядно, с тарлинским лоском, будто собирался на очередную вечеринку, показался в проеме. Заслонил собой красную звезду, отбросив на меня черную тень.

Я испуганно спрятала находку за спину, отчего-то решив, что он будет недоволен. И начнет ругать «глупую мисс Эштон», притащившую яйцо в его привычную холостяцкую жизнь, исполненную удовольствий, дурных привычек и раскаленных пяточек.

Но он сразу понял, что я что-то прячу. Требовательно сдвинул меня на шкуре в сторону и уставился на синее яйцо.

Молчал с минуту, не ругался даже и не язвил в своей обычной манере. А я жмурилась испуганно – а ну как заставит на ферму отнести и отдать какой-нибудь драконше?

Точно знала, что не смогу этого сделать. Раз я его нашла, значит, оно мое. Об этом законе даже в «Вестнике» писали на первой полосе.

Намолчавшись всласть, Грег снова сдвинул меня на шкуре, притянул к себе.

Обнимал долго, крепко и так нежно, словно я самое большое во всем Междумирье сокровище."

"А потом предложил назвать синее яйцо Розой, и я сразу же согласилась, потому что знала, что так будет правильно. Не удивилась даже, зачем яйцам имена давать. Приснится же чепуха!

***

– Не знал, что вы такая соня, – вторглось хриплое в мои мысли.

Меня уже никто не обнимал, и, несмотря на привычную жару этого мира, коже было прохладно. Я приоткрыла глаза, приподнялась на локте… и судорожно подгребла к себе шаль.