Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Эти разрывы вечно не по расписанию, – рассмеялся Адам и встал передо мной, обнаженный по пояс. Ну… приехали.

– Я не хочу, – заявила сразу, максимально твердо.

– Ты моя жена, – напомнил… муж? Боги, боги!

– Прости, я неважно себя чувствую, – сменила тон на ласковый, потому что мне совсем не понравилось, как вспыхнули серые глаза. Зло они вспыхнули, опасно. – Магрень так и не прошла. И все тело ноет. Чувство, будто две недели босиком по обрывам лазила и по полям скакала…

– Выдумщица! – фыркнул Адам, выдергивая из брюк ремень.

Я резво вскочила с постели и отбежала к окну. Ну что за мужчины мне попадаются? Если девушка говорит, что не хочет, значит, не хочет!

– Адам… А почему мы поженились до парада светил? – попыталась отвлечь приближающегося мужа, высматривая путь к заветной двери.

Где гхарры носят Грега, когда он так нужен? Не местного добродушного лапочку, а моего, невозможно-невыносимого, способного решить любую проблему.

– Потому что это глупость – жениться в день, когда магия под запретом, – фыркнул строго.

– Я ведь плохо переношу крепкие чары…

– И что? – нахмурился недоуменно. – Или мы должны были Ее Величество оставить без магических фейерверков, пылающего торта и стихийных танцев? Ты разве не читала вчерашний «Вестник»?

– «Самая красивая церемония», да, – сглотнула растерянно, перемещаясь по стеночке.

– Ну вот, а чего спрашиваешь ерунду? – он выдохнул с укором и поднял брови домиком. – Иди сюда, Велисофья. Мне надо сбросить вархово напряжение. Я твой муж, ты моя жена, все очень просто. Тебе понравится.

Да что-то я сильно в этом сомневалась!

Адам глядел на меня странно. Он не пылал желанием, не горел пустотой, требующей заполнения. Он будто… просто хотел мной владеть. Подтвердить право собственности, чтобы никто и не вздумал сомневаться.

– Ты не понимаешь. Я не твоя жена. Я не соглашалась на этот брак и не давала клятву, – помотала головой уверенно. – Поэтому выйди, пожалуйста, из спальни и оставь меня одну.

– Ясно, – закивал сердито. – Утром вызовем лекаря. А сейчас ты исполнишь свой священный долг, Велисофья. Я скучал в Хитане."

"Он говорил грубо, отрывисто. Я совсем не узнавала моего Адама, такого легкого и улыбчивого, до смешного забывчивого, с которым можно часами просто болтать.

Он словно поменялся с опекуном местами. В каждом слове сквозила властность и жажда немедленно получить желаемое. И если в Грегори это меня теперь привлекало и манило, то в Адаме собственнические замашки отталкивали.

От старшего Кольта разило силой и властью, он был уверен в своем праве, и это подкупало. Адам же его истерично требовал, как капризный ребенок, топающий ножкой.

– Сюда иди, малышка, – с его ладоней слетели зеленоватые искорки, довольно бледные, но все равно пугающие.

– Прекрати.