Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Родственная кровь, брачные узы, магическое опекунство… Мелким шрифтом были прописаны имена: Роуз, Дафна, Тереза, Адам. Собственно, все.

Грег устало потер висок и зажмурился, почувствовав, что перед глазами уже плывет. Когда открыл их, никакой Роуз в списке не было. Глупые шутки измотанного сознания.

Кольт выудил бутылку из мусорного ведра и наполнил бокал до середины. Закинул в «гадость» сочащиеся дымом камни, взболтал. Надо хорошенько обо всем подумать. Там, где его не отвлекут. Иногда в иллюзиях больше правды, чем в реальности.

…Он привычно стоял перед родительским домом, таким спокойным и неподвижным, словно хранившим мудрость поколений. Сделал пару шагов к саду, устало упал на лавку. Здесь Грегу всегда хорошо думалось.

Он немного посидит, отдохнет и попробует втянуть сюда Софи снова. Если девочка спит, может получиться.

Хотя резерв Грега уже трещал по швам и наполнялся так медленно, словно ему опять требовалась персональная синеглазая фьёлла. Ох, нескоро его отпустит… Видит Варх, никогда.

Вот тут, сидя на мокрой скамье, он держал голову обессилевшей Софи. Маленькой, хрупкой и невыносимо сладкой мисс Эштон, угодившей из-за него в большую беду… И не один раз.

Хотел бы он привезти ее сюда по-настоящему. Нарядить в полупрозрачное платье из трисольского шелка, выпустить в старый сад и наблюдать, как это невозможное создание гуляет меж розовых кустов. А потом поймать в укромном полумраке беседки и очень долго, с упоением целовать. Ей нравились его поцелуи, и это сводило Грега с ума.

Не отрывая глаз от ветхого, так и не отреставрированного дома, Кольт провел пальцами по шероховатой облупившейся краске. Очертил трещинки и ямки, с годами возникшие на древесине. Опустил взгляд.

«Я здесь».

Ошеломленно уставился на дом в Анжаре, до которого добираться Варх знает сколько часов, если не порталом…

Он очнулся в своем кабинете, резко встал с кресла, пошатнулся. Оперся рукой о стол, смял край бумаг. Тьма!

– Кто ты такая, девочка?"

"Глаза снова уперлись в имя. «Роуз Эштон Кольт». Она никак не могла определиться, какое место занять, и потому переплывала с верхней строчки на самый низ. Так, словно могла быть дочерью Адама… Но вместе с тем и не могла. И потому опять перебиралась вверх. А потом и вовсе пропадала, будто сам вопрос ее существования ставился под сомнение.

Роза… Дивный цветок для старого, колючего, запутавшегося, всеми забытого сада. Существующий на границе нестабильной реальности.

Имя снова появилось наверху, встало первым в списке наследников. И опять перепрыгнуло вниз. Невыносимая пытка – наблюдать за его перемещениями! До чего же юные девицы непостоянны…

– Ты должна стоять здесь, – упрямо заявил он беглянке Роуз Эштон Кольт и ткнул в верхнюю строчку.