Властелин Огненных Земель

Они все делают вместе — дерутся и торгуют, грабят и распутничают. У каждого из них с полсотни проверенных в бою друзей. Когда придет время выбирать, он проголосует за друга или за друга своего друга. — Он проводил шумную, задиристую компанию таким завистливым взглядом, какого Овод у него еще не видел. — Я не один из них, Овод! Я чужак, на три четверти шивиалец, никому не известный, не испытанный… В Бельмарке взрослеют, закаляясь вместе с верными друзьями, а я провел эти годы на чужбине. В моем возрасте отец уже командовал кораблем и собственным веродом.

Мне уже слишком поздно думать о политической карьере в Бельмарке.

— Ты хочешь сказать, Айронхолл оказал тебе дурную услугу?

— Ну, я нашел там верных друзей, верно? — Радгар блеснул зубами в улыбке, чтобы сменить настроение.

— Я тоже, — улыбнулся в ответ Овод."

"— И Айронхолл спас мне жизнь, когда я нуждался в убежище. Что же до моих претензий на отцовский трон… В мою пользу говорит лишь моя кровь Каттерингов, что вряд ли значит много для фейнов, да еще навыки фехтования, которые могут обернуться и против меня. Сам подумай, кому нужен танист или эрл, которого никто не сможет побить? Он будет сидеть у тебя на шее, пока не помрет от старости.

Нет, друг мой Овод, не бывать тебе королевским Клинком в Бельмарке.

* * *Его терпеливость дала свои плоды. Следующим же утром, шагая через портовую толпу по направлению к заведению Хендрика, он остановился так резко, что Овод едва не налетел на него.

— Ага! — сказал он и потащил своего Клинка в тень, к рыночным прилавкам. Мимо них прошла компания молодых бельцев, громко беседовавших на диалекте, который несколько отличался от того, которому с помощью заклятия обучился Овод.

Они вели себя по обыкновению непосредственно, бесцеремонно отпихивая в сторону зазевавшихся местных бюргеров. Судя по потному виду, они только что закончили разгрузку и решили, что вполне заслужили кружку-другую.

Радгар пропустил их, не окликнув. Потом хмыкнул еще более удовлетворенно, но пропустил и двух следующих.

— Замечательно, — добавил он спустя еще секунду и заступил дорогу юнцу, торопившемуся догонять товарищей. — Эйлвин Леофрикинг!

Фейн, к которому он обращался, был не старше его самого, ростом не выше Овода, но шириной плеч с телегу.

Он схватился за рукоять меча и свирепо уставился на щеголя, осмелившегося остановить его. Он был обнажен по пояс, грязен, в изрядно протертых штанах; его медно-золотая борода походила более всего на швабру, которой только что чистили конюшню. И тут он узнал. Кровожадный фейн покачнулся как благородная леди, готовая театрально упасть в обморок, ни пышная борода, ни обветренный загар не смогли скрыть внезапной бледности.