Властелин Огненных Земель

— Я рад, что ты жив, Радгар Эйлединг.

— Спасибо, Эйлвин Леофрикинг.

— Есть еще кое-что, что мне нужно сказать тебе. В одном насчет той ночи ты ошибаешься, и очень сильно. Девка! Еще пива!

— Возьми мое. — Овод снова подвинул ему свою кружку.

Фейн снова подозрительно покосился на него и снова осушил кружку одним глотком. Похоже, в нем могло поместиться еще столько же.

— Так в чем это я ошибался? — спросил Радгар.

Где-то — так, во всяком случае, показалось Оводу — тревожно протрубил охотничий рог, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Разумеется, это была всего лишь интуиция, но он вскочил на ноги за долю секунды до того, как во дворик вошел мужчина с мечом.

7

Начиная башмаками с серебряными пряжками и кончая белым пером на шляпе, он являл собой впечатляющую фигуру; где-то в отдалении за ним маячили двое вышибал. Эфес его меча был позолочен и украшен дорогими каменьями. Судя по ножнам, это был фалькион, меч с широким, заостренным на конце клинком, удобный в абордажном бою, но недостаточно длинный, чтобы представлять серьезную угрозу хорошему шпажисту. Серебряная повязка на глазу, на которой красовался крупный изумруд, сразу же выдала в нем отца Эйлвина, капитана Леофрика, лучшего друга и маршала покойного короля Эйледа.

Он шагал к сыну с хмурым выражением лица, которое только усугубилось, когда взгляд его упал на Овода.

— Что ты делаешь здесь? Говорил я тебе…

Радгар резко повернулся, едва не уронив стул.

— Эйлед!

— Помнишь меня, «дядя»?

— Радгар! О Радгар! Ателинг! — Статный воин вдруг начал опускаться на колени. Сквозь морской загар проступила мертвенная бледность, а единственный глаз, казалось, готов был выпрыгнуть из орбиты.

Прежде чем он успел рухнуть на колени, Радгар сорвался с места и схватил его в объятия.

Охотничий рог протрубил снова, и на этот раз Овод услышал и лай гончих. Леофрик был или предателем, отворившим дверь убийцам — правда, при взгляде на него в это как-то не верилось, — или лучшим советником и помощником, какого мог найти Радгар, ближайшим сподвижником его отца. Если он и казался угрозой, так скорее потому, что мог попытаться заманить Радгара на родину. В настоящий момент друзья могли оказаться опаснее врагов.

Эйлвин свирепо покосился на слуг.

— Вина! — крикнул он. — Красного вина капитану! И еще три пива.

Радгар неохотно позволил Леофрику поцеловать свою руку и несколько раз повторить, как похож он на своего отца. Тот не знал, смеяться ли ему или плакать от радости. Не мог же он подделать свои эмоции!

Потом они сдвинули стулья, и Радгар еще раз повторил свой рассказ. Капитан слушал молча, пристально глядя на него, не выказывая никакой реакции. Эйлвин расплывался в блаженной улыбке: пиво начинало-таки оказывать свое действие.