Властелин Огненных Земель
Это — мир дождей и туманов, высоких замков и таинственных полумонашеских орденов, в коих из поколения в поколение передается умение улавливать чужую магию.Это — мир, где воины принимают имена Клинков и становятся клинками, защищающими тех, с кем связаны магическими Узами.Сила Уз, связующих Клинка с предназначенным ему «подопечным», — сильнее любой силы этого мира. И ныне великая сила Уз вынуждает мальчишку-Клинка не только бросить вызов могуществу королевской власти, но и отправиться в дальние и страшные Огненные Земли. В край темного и жестокого колдовства, безжалостных монстров и загадочных призраков. В край, где судьба заплутавшего может стать много ужаснее смерти. Ибо там — и только там — отвага и мужество юного Клинка определят грядущее, что ведомо ныне лишь Властелину Огненных Земель…
Прельщает ли тебя подобное предложение, Радгар? Возможность показать себя достойным сыном своего отца, а?
— Я с готовностью подчинюсь вашим повелениям, господин, — отвечал Радгар с завидным самообладанием. Или он просто не увидел западни? Весь зал, поди, провонял ее запахом!
— Надеюсь, налет на шивиальское побережье тебя не смутит? — Сюневульф, пыхтя, взгромоздился на трон.
— Нет такого побережья, которое я разорил бы с большей охотой, господин. Я ничем не обязан Шивиалю!
Сюневульф снисходительно ухмыльнулся.
— Воистину мы рады слышать это. Книхт, проводи ателинга к нашей возлюбленной королеве.
4
Подопечный с Клинком направились к двери. Удостоенные аудиенции фейны, продолжая спорить, выходили из зала.
— Ну, дружище, — заметил Радгар по-шивиальски, — теперь тебе ясно, почему я так долго мариновался в Старкмуре?
— Не мы выбираем себе семью…
— Одна неделя! — Голос Радгара продолжал звучать мягко но в зеленых глазах горел яростный огонь. — Всего неделя! Сможешь сохранить меня живым неделю?
— Я рассчитывал на более долгий срок.
— Мне вообще не стоило привозить тебя сюда, но если ты продержишься неделю, мы сможем уехать отсюда и жить в каком-нибудь менее безумном месте.
— Он собирается сделать тебя сквайром?
— Книхт ниже сквайра, ненамного выше какого-нибудь пажа. Впрочем, все равно! — Похоже, это все-таки было не совсем все равно, ибо смех его прозвучал горько. — Я им все веснушки с лиц посбриваю, как только дело дойдет до фехтования!
— А присяга?
— Нет, нет! Присяга не значит ничего.
— Ты ему наврал.
— А он знал, что я лгу! Он ожидал другого рассказа.
— Ты уверен?
— Да, я уверен.
— Ты знаешь его лучше, чем я.
Они проходили мимо очагов, когда к ним пристроился разъяренный Эйлвин.
— Гольдстан! Гольдстан? Он собирается отдать тебя этому нифингу, Гольдстану? Ты же человек с «Фарофхенгеста»! Ты же один из нас, из верода Леофрика!
— Это что, еще один дружок Вульфвера?
— Угу! — Моряк взмахнул массивным, как кузнечный молот, кулаком.
— Выходит, Радгар отправится на фейринг с Роферкрефтом и Гольдстаном, — сказал Овод. — И я, разумеется, со своим подопечным. Что, Бельмарк никогда больше о нас не услышит?
Эйлвин не обратил на его слова ни малейшего внимания.
— Ты узнал, зачем он созывал совет? — спросил Радгар.
— Он ожидает эрлов. Витенагемут собирается.
Эйлвин произнес это достаточно равнодушно, но Радгар возбужденно присвистнул.