Властелин Огненных Земель

«Первый, почему мне нельзя пересесть за стол Стручков?» «Первый, мой сосед храпит…» И этот нервный — сопливый мальчишка. Старшие сожрут его с потрохами. Сопрано сожрут его с потрохами. Смерть! Он будет вроде того короля Фитаина, о котором рассказывал сэр Спендер, крови которого жаждали и бароны, и бюргеры, и крестьяне."

"Но ведь он не может сейчас сходить в сортир, верно! По крайней мере он больше не намочит постель, как это было в первые ночи после пожара. Но он до сих пор просыпался, задыхаясь, в слезах, когда ему снилось, что он снова в горящей спальне, что он мечется в дыму, не в состоянии ни видеть, ни дышать, один, брошенный всеми. Или как его, завернутого в одеяло, тащит на улицу, шатаясь и ругаясь на чем свет стоит, Рейдер. Конечно, смерть была совсем близко, но что это за мечник, если он ревет в постели? И так часто все это мешалось с тем, другим пожаром, который ему почти удалось уже забыть…

Рейдер закрыл свою книгу и отложил ее в сторону.

— Что ж, час пробил, солдаты удачи. Мне хотелось бы сказать вам всем, что мне было приятно подружиться с вами и что я горжусь вашей дружбой. И да подарят вам духи Случайности тот успех, которого вы достойны.

Долгое мгновение все удивленно молчали.

— Уверен, что мы все относимся к тебе так же, беспощадный воитель, — сказал наконец Меллори, — но мы ведь наверняка возьмем дворец штурмом вместе, да?

— Нет.

— Мы все, вшестером, — возмутился Фитцрой. — Король возьмет по меньшей мере всех нас, если не…

— Нет. — Рейдер улыбнулся, но объяснений не последовало.

— Что ты хочешь сказать? — воскликнул Овод, и снова голос сорвался на этой отвратительной петушиной ноте. Если голос у человека поменялся, ему ведь не положено меняться обратно, правда?

— Да, что тебе такого известно? — свирепо воззрился на Рейдера Бычехлыст. Ну конечно, тут затрагивалась его честь как Первого, но и остальные тоже хмурились. Если бы это сказал не Рейдер, а Овод, все решили бы, что это он просто дурачится, но заявления Рейдера всегда принимались всерьез.

Он улыбнулся каждому из них по очереди, последнему — и дольше всех — Оводу.

— Не могу объяснить вам, откуда я это знаю, но знаю. Для меня это — прости-прощай. Значит, прощайте. Удачи вам всем.

Дальнейший спор был прерван негромким стуком в дверь. Бычехлыст оказался у двери одним прыжком из сидячего положения, чуть не размазав по ней Меллори, который оказался там раньше него. Мешая друг другу, они все же открыли дверь, за которой обнаружился Щенок и еще пара десятков малышни на заднем плане.

— Послание Пе-пе-первому! — Вчера парень вроде не заикался.

— Правда? Что ж, послушаем!

Щенок рухнул на колени и ткнулся лбом в пол — Сопрано натаскали его как надо.

— Брось дурачиться, — произнес Бычехлыст уже мягче. — Мы знаем, зачем ты здесь.