Властелин Огненных Земель

Скажи, Леофрик, Хильфвер еще жив?.. Никогда не догадывался о том, какой он потрясающий заклинатель… В общем, Сюневульф узнаёт, что я жив и что направляюсь домой… решает подправить ситуацию и подчистить неудобные места вроде Эйфельнота… Ничего не скажешь, почистил старательно…

— Выходит, ты теперь единственная оставшаяся угроза? — Овод смертельно устал. Он мог обходиться без сна, но ему нужно было хотя бы несколько часов отдыха. Интересно, как это у Радгара глаза до сих пор не слипаются… И зачем ему все это.

— Что ж, это становится забавнее — этот муут, я хотел сказать.

 — Паузы делались все длиннее. — Право же, хотелось бы знать, куда это запропастился братец Вульфвер…

Зал слегка тряхнуло; зарокотал вулкан. В зале снова запахло серой и пеплом. Никто из спящих даже не пошевелился. Радгар зевнул и потянулся.

— Кажется, пора! Эйлвин, можешь поднять Овода?

Белец подозрительно покосился на Овода.

— Как далеко ты хочешь, чтобы я его забросил?

— Не слишком далеко. Помнишь пять мечей, что висели прямо над тем местом, где мы сидим?

Его собеседники, задрав головы, уставились в темноту.

— Смутно.

— Мой отец показывал их мне.

Эти мечи принадлежали тем пятерым Клинкам, что погибли в Кэндльфрене.

— Ах те? Их отослали обратно, — сказал Леофрик. — Твигепортский договор. Статья девятнадцать.

— Восемнадцать. Я был в Айронхолле, когда их возвращали. На их месте висит другой меч. Я заметил его сразу же, как попал сюда сегодня утром… вчера утром. При мне его еще не было. Что это за меч?

Ответом ему было удивленное молчание.

Радгар встал, и остальные мгновенно вскочили, словно он был уже королем.

— Раз так, давайте-ка глянем на него, ладно?

Каким бы безумным ни казалось это предложение глубокой ночью, спорить никто не стал.

Эйлвин забрался на скамью, Овод разулся и забрался ему на плечи. Его лицо оказалось на одном уровне с покрытым жирной копотью круглым щитом, провисевшим здесь, похоже, не одно столетие. Он был слишком скользким, чтобы за него держаться, да и закреплен был, возможно, не слишком крепко. В неверном лунном свете он разглядел еще несколько щитов, несколько топоров, несколько древних двуручных мечей — и один меч, производивший впечатление более или менее современного. Он достал «Ничто» из ножен и потянулся клинком вверх, но достал только до самого кончика.

— Слишком высоко.

— Подними его, — сказал Радгар. — А потом встань на цыпочки.

Ответ Эйлвина был негромким, но выразительным. Тем не менее он ухватил Овода за лодыжки и, крякнув, поднял его на вытянутых руках. Возможно, мышцами своими он был обязан заклинаниям, но все же это были настоящие мышцы. Руководствуясь скорее наитием, чем зрением, Оводу удалось продеть острие «Ничто» в эфес таинственного меча и снять его с крюка.