Властелин Огненных Земель

Если тот выиграет голосование, твой дядя уйдет в отставку. Твой кузен станет эрлом и назначит тебя как ближайшего родственника танистом.

— Нет! — Леофрик стиснул другую руку Радгара. — Ты должен поддержать своего дядю. Ты его очевидный наследник. Вульфвер рожден от фралля, и поэтому пользы от него никакой. Он догадался, что ты сменишь его, вот и делает отчаянную попытку удержаться. Сюневульф попросит Большого Эдгара сделать из него отбивную, и тогда ты станешь танистом.

Радгар благодарно улыбнулся обоим по очереди и осторожно высвободился, потом забрался на кадку. В голове его вертелось столько противоречивых советов, что он сам не знал, что собирается сказать.

Он оглядел обращенные к нему в ожидании лица — больше сотни лиц. Конечно же, его новые братья с «Фарофхенгеста» будут поддерживать его до последней капли крови — своей или чьей-нибудь еще, — но здесь хватало и представителей других веродов. Он не мог просить никого из них поддержать Сюневульфа, этого скользкого мерзавца. И Вульфвера тоже — Вульфвера, который уже пытался убить его.

Он должен был кричать, поскольку зал строился с расчетом глушить звуки, а не усиливать их.

— Эальдры, фейны… Друзья… Я искренне благодарен всем вам. Если я буду запинаться или заикаться, так это потому, что у меня нет слов, что я тронут вашей поддержкой так, что не выскажешь словами. Я знаю, многие из вас пришли сюда почтить память моего отца, и я горячо признателен вам за это. Я не могу предложить вам ничего мудрее того, что уже сказано здесь, и я не буду пытаться направлять ваше решение. Да, я королевской крови. Я готов драться с любым, кто попытается оспаривать это, но я не считаю себя достойным трона. Пока не считаю. Когда-нибудь, я надеюсь, я завоюю ваше уважение, но не могу претендовать на него сейчас.

Словно хмурое облако недовольства опустилось на святилище. Честность? Разве настоящий мужчина сомневается в своей зрелости? Люди переглядывались, перешептывались… Они ожидали совсем другого. Все — от старых, толстых землевладельцев до бесшабашных молодых моряков — хотели, чтобы в его лице к ним вернулся его отец. Если этого не случится и он погибнет, что ж, идея все же была неплоха…

Слишком поздно он увидел, что его отказ предает тех, кто уже рискнул всем, поддержав его: Леофрика, Сеольмунда, Эйлвина, его новых товарищей по вероду. Он нес ерунду. Его айронхолльская подготовка сыграла с ним злую шутку, ибо он говорил, как сказал бы преданный придворный или королевский телохранитель, но не как бравый бельский ателинг. Подобно Оводу он оказался не готовым к этому миру.

Пока он поспешно искал выхода из тупика, в который сам себя загнал, сквозь кольцо зрителей к нему протолкался молодой воин.