Властелин Огненных Земель

Как полагалось отвечать Джерарду — как рабу или пленному джентльмену? Лучше уж взять повыше и получить свое, чем сдаться без боя.

— Его аргументы в конце концов убедили меня, эальдор.

В это мгновение их обоих отвлек взрыв ликования. Аплодисменты исходили преимущественно от верода, но отчасти и от собравшихся на берегу зрителей, и объектом их одобрения, похоже, являлся Эйлед.

— Могу я спросить…

Сюневульф нахмурился.

— Мой транжира-брат только что отказался от своего права на треть третьей доли. Совершенно излишняя экстравагантность! Ему нет нужды покупать их верность, ибо она уже и так принадлежит ему.

Однако об этом услышат и другие, которые предпочтут поддержать щедрого вождя. Это мог понять даже шивиалец. Джерард вспомнил слова Бримбеарна о том, что Эйлед щедро раздает богатства, а также странную и необъяснимую неприязнь того к старшему брату таниста.

— Могу я спросить, чем они сейчас заняты, эальдор?

Эйлед явно присматривал за тем, как добычу делили на три примерно равные части — три груды богатств и три группы пленных. Впрочем, добыча привлекла внимание и довольно важных персон, если судить по тому, какими шлемами, кольчугами и мечами они щеголяли. Они деловито заглядывали в мешки, осматривали пленных — в общем, инспектировали добро.

Сюневульф пренебрежительно скривил губу.

— Я фейн, а не учитель рабов.

— Простите мою настырность, благородный ателинг. Ваш брат хочет извлечь из меня некоторую выгоду, а я не могу давать ему советов, не зная обычаев страны.

Маленький толстяк смерил пленного брезгливым взглядом.

— Да, он сказал об этом. У него порой бывают причуды, к которым не всегда можно относиться серьезно. То, что ты видишь, — взимание пошлины. Эйлед поделил добычу на три, с его точки зрения, равные доли. Королевский рив обладает правом первого выбора. Потом местные фейны выбирают долю для эрла Сеольмунда.

— А я? — не без беспокойства спросил Джерард."

"— Ты и твое имущество исключены. Ты считаешься вергильдом за нашего брата.

Странное дело, но знать, что он все еще принадлежит Эйледу, оказалось облегчением. По крайней мере тот до сих пор считает его ценным.

— Значит, люди, что рисковали жизнями, собирая эту добычу, получают только последнюю треть? — Похоже, так, и обычно их доля вообще составляет две девятые за вычетом доли капитана. — Впрочем, мне кажется, я начинаю понимать, эальдор, почему вашему королю так трудно бороться с пиратством.

Улыбки Эйледа обычно таили в себе угрозу, но у его брата не означали ничего, кроме иронии.

— Ну, теперь амбиции таниста яснее тебе, а, шивиалец?

— А эти люди? — в ужасе спросил Джерард. Как раз в это время к берегу спустилась забирать добычу группа носильщиков. Одеты они были в лохмотья, и волосы их были не рыжего цвета.