Вне закона

Дощатые стены караулки начали покрываться рябью пулевых отверстий, посыпались стекла. В ответ раздалось не больше трех-четырех выстрелов, а потом всякое сопротивление прекратилось. Я и сам отстрелял все семь патронов из магазина, перезарядил карабин, отстрелял еще семь, перезарядил снова. Стрельба понемногу стихла.

– Живые пусть выходят! – снова крикнул Кощей, на английском уже.

Командовать Хадсон не пытался. Он уже понял, что конфликт ушел на другие рельсы и нет никакой нужды влезать в середину, и без него разберутся. Шериф даже не стрелял, а просто стоял за углом бревенчатого лабаза, поглядывая из-за укрытия на караулку.

Никто не вышел и не откликнулся.

Люди подождали немного, многие начали вопросительно посматривать на меня, вроде как желая сказать: «Из-за тебя началось, так что решай проблему».

Закинув карабин за спину, я вытащил из кобуры «ругер» и, пригибаясь, пошел к караулке, стараясь не оказываться при этом напротив окон. Меня прикрывали, об этом напоминать не потребовалось.

Крыльцо в одну ступеньку, дверь вся в дырах от пуль и картечи. Потянул ее, отскочил, целясь в проем, потом заглянул внутрь осторожно.

Два трупа. Один весь пулями пробит, вся одежда кровью пропитана, лица толком не разглядеть, у второго одна дыра, в макушке. Похоже, что залег на пол с началом обстрела, к полу прижался, а пуля и прилетела на удивление удачно.

Первый постарше вроде, второй довольно молодой. На шее знакомая татуировка – «висельник» все же. Рядом с обоими дробовики, «помпы». У обоих револьверы в кобурах. На столе… а на столе мешочек с дырками для глаз, маска. Как раз такая, какую я успел разглядеть во дворе.

– Ну че там? – послышался голос Кощея с улицы.

– Двое! Холодные!

Тут же послышались хруст шагов по угольной крошке, которой тут вся земля вокруг засыпана. В караулку разом вошли Хадсон, Кощей, Захар и Хохол.

– Гуся пацаны, – сразу уверенно сказал Хохол. – Это Булл, – он показал пальцем на окровавленного, – а это Миксер, – палец перескочил на почти целого молодого. – Тут еще один работает, с ними в смену.

– Точно, Гуся, – подтвердил Кощей.

Хадсон вопросительно посмотрел на меня.

– Оба – люди Гуся, – перевел я для него.

– Я знаю, – пожал он плечами.

Переводить шерифа не потребовалось, и Кощей, и Хохол английским владели достаточно, чтобы понимать. Разве что Хохол сказал:

– Эти готовые уже, Гусь в отказ пойдет.

– А мы не скажем, что холодные, – пожал я плечами. – Скажем, что они его сдали. Поехали?

И вся компания разом вышла из караулки.

К Гусю толпа уже не пошла, поскакали только конные. Войцех опять запустил гончих по следу, и они не подвели – обнаружили, где от двоих убитых отделился кто-то еще.