Вне закона
Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…
Но вряд ли он дал бы им еще это все и пересчитать.
То есть что, золото может быть упрятано в лесу по пути?
Может.
Тогда что за карта, которую я с трупа взял? Почему всех этих убили? Если они заплатили?
Это могло быть… если вот кто-то один из грабителей знал «Висельников», например. Русские вообще-то с англоязычными здесь не очень общаются, языковой барьер и все такое, так что вряд ли желтухинские старатели их знали. Кто-то один…
А кто?
А кто от Цигеля в Доусон катался за товаром, интересно? Вот кто это может знать?
Мамон?
Я думаю, что был во всей этой истории некий «брачный танец», из тех, что надо исполнять, когда стороны друг другу категорически не доверяют, да еще и внутри каждой стороны хватает желающих кинуть друг друга.
Итак, тогда вопрос самому себе: оно мне надо? Влезать во всю эту собачью свадьбу, рисковать башкой, а потом, если вдруг золото добуду, то прятаться еще и от Мамона? Зачем? Мне ведь и так неплохо.
С другой стороны… ну а почему бы и нет? Золотом и не сорить можно, тогда его никто не заметит.
Другое дело, что это заметно… Ну да и хрен с ним, зубов бояться – известно куда не совать, да.
Я задумчиво посмотрел на своих собеседников. Никакой неловкой паузы не было, они с удовольствием угощались ужином с водкой и беседовали уже между собой.
Попробовать в Желтухино что-то выяснить? Кто от Цигеля в Доусон за товаром катался? А мне там скажут? И у кого выяснять вообще?
У Мамона можно, наверное. Сказать, что пытаюсь золото отыскать, он тогда все расскажет, я думаю. И сразу будет претендовать на львиную долю. А зачем мне ему долю давать? Я долю давать не хочу, мне никакой Мамон для этого не нужен, нет.
Кстати, а где бы я прятал добычу по дороге? Не могли они вместе со всем золотом на встречу с «Висельниками» пойти, никак, ну не те здесь люди.
Может, и в лесу, но приметы должны быть безусловные, так? Чтобы потом сам мог найти место безошибочно. Не думаю, что кто-то посреди леса мог спрятать, если и закопали, то либо на берегу, куда потом самому добраться нетрудно, или… или прямо в Желтухино. И пошли налегке.
– Цигеля с его людьми как убили? – отвлек я охотников от беседы друг с другом.
– А порезали всех. Во сне, похоже, – ответил Шарап.
– То есть тихо?
– Абсолютно.
– А заметили когда?
– Утром уже, пришел туда кто-то.

















