Вне закона

Точнее – вовсе никуда не уплыву.

Как бы то ни было, но я добежал до первого по счету лодочного сарая, который укрыл меня от глаз преследователей. Тормознул у него, прижал ствол карабина к стене, выцелил силуэт, выстрелил – и попал, кажется, хотя бы судя по крику и отчаянной ответной стрельбе. Пули и картечь забарабанили в стену сарая, выбивая щепу, но я уже отбежал в дальний его угол, а били туда, где я был только что.

Ладно, попал, ну а дальше все же что?"

"Я беспомощно огляделся по сторонам, при этом на инстинкте не забыв втолкнуть очередной патрон в карабин, пытаясь придумать хоть что-нибудь, кроме как занять последний рубеж обороны и отбиваться, пока патронов хватит или пока просто не убьют, потому что долго здесь не продержаться, но тут кто-то там, на небесах, решил дать мне еще один шанс.

Сначала я даже не понял, что там происходит, но потом сообразил, что стрельба стихла, зато слышны крики, мат-перемат и вообще шум вроде как немалой толпы.

Не знаю, что там случилось, но показалось, что в какой-то момент моим преследователям стало не до меня. По моим прикидкам они сейчас где-то возле рюмочных остановились и, возможно, у упитых посетителей этих самых рюмочных мнение о происходящем оказалось другим.

Пьяному ведь не всегда реальная причина нужна, ну и море ему по колено. И даже вооруженность людей Мамона, а это явно были они, вряд ли кого-то там удивила – там у половины револьверы с собой, это я успел заметить.

Возможности проверить, так это или нет, у меня не было, но я, несколько раз глубоко вздохнув и повторяя шепотом: «Ну куда тебя, дурака, несет?» – побежал. Со всех ног, опять же по берегу.

И в меня никто не выстрелил, хотя шум сверху, кажется, на момент стал громче, эдаким всплеском. Я добрался до следующего сарая, за ним оказался забор, затем снова пристань и теперь уже куча сараев, а косогор стал ниже, и городок к сараям почти прижался.

То есть у меня появился шанс.

Может, и не слишком большой, но шанс. И я попытался им воспользоваться.

Еще минута – и я перескочил через низкий заборчик во двор какого-то барака, замер, услышав пьяные голоса за углом, причем голоса обсуждали стрельбу в городке и голосов было несколько.

Стараясь не высунуться из-за угла, я на цыпочках пересек дворик, оказался в следующем, где ко мне рванулась сидящая, к счастью, на цепи большая собака, показал ей средний палец и рванул в следующий двор, перепрыгнув уже через довольно высокий забор со стоящей возле него телеги.

Между тем и шум в городке разрастался. Как мне кажется, люди Мамона сумели убедить пьяную толпу в том, что меня нужно ловить, и местная пьянь теперь радостно присоединилась к погоне.