Вне закона

То есть, можно предположить, что он здесь живет и вообще ничего не опасается. Что это мне дает?

Да ничего, наверное, кроме того знания, что от грузин или кавказцев вообще здесь какие-то люди живут. А кто мне может подсказать, кто именно? Да Толстый. А зачем? А вот на этот вопрос я пока ответить не могу, потому что не имею ни малейшего представления о том, зачем это все мне надо. Но вот лучше знать, чем не знать.

Где его искать, Толстый мне сказал. По вечерам он в кабаке «Сибирского тракта» заседает, а днем все больше на восточной окраине Доусона его найти можно, у него там что-то вроде бараков для новичков.

Но думаю, что искать все же вечером буду. Так что пока можно заняться делами Сули, не все же за сокровищами гоняться, да и по своим делам надо бы к торговцу зайти.

Вечером Хайди зашла в мою комнату сама. Одета она была чуть вычурней, чем с утра, много кожи и золота, но я подумал, что надевать этого точно ей не стоило. Не украсило как бы.

– Твой друг Шнобль здесь известен, – сказала она сразу, изменив погоняло «Шнобель» на свой лад. – Он раньше торговал дерьмом в Бруклине… местном Бруклине, – пояснила она для меня, – так район здесь называется.

Дерьмо брал у Бутча. Потом связался с русскими, куда-то уехал, но здесь бывал по-прежнему часто, говорят, что и дальше брал дерьмо, куда-то возил.

Ну да, в Желтухино возил. Цигелю. Как сошлись они, интересно? Через кого? Кто может знать и Шнобеля, и Цигеля? Они даже как-то рифмуются. А что такое «Цигель», к слову? Я только «цигель, цигель ай-лю-лю» помню.

– Что такое на идиш «цигель»? – спросил я.

– Это «кирпич» на немецком. И на идиш тоже. А что?

– Был один человек…

– Понятно, – не дослушала она меня.

 – Он не еврей, я его видела, он в борделе был не раз.

– Здесь? – все же уточнил я.

– А где же еще? – вздохнула Хайди. – С Шноблем приходил.

У блин, Цигель и Шнобель, два друга, волчий хрен и колбаса…

– И где теперь Шнобеля искать?

– Его давно никто не видел, думают, что его убили. Там была какая-то история с ограблением, в которую он влез. И вроде бы тех, кто грабил, всех нашли.

История претерпела некую трансформацию в сторону повышенного романтизма, похоже. Месть и все такое, хотя всех грабителей грохнули сразу же… кроме Шнобеля.

– Я его сама вспомнила, – вдруг добавила Хайди, – он сюда чуть не через день ходил. Всегда в одной и той же компании. С ним обычно были Пит Брэдли и Слипи Уилл, они всегда вместе крутились. Пита давно никто не видел, уже год, наверное, а Слипи Уилл был здесь вчера.

– Слипи Уилл?

– Он тоже дерьмом торгует, но грибами. Выращивает их сам, у него дом в Норт-Сайде, на самой окраине. Только я предупредила – здесь ничего не устраивать.

– Я понял. А сегодня его нет?

– Пока не видела.