Вне закона

Укорачивание шинели много времени не заняло, все толстяк сделал сам, тут же, при мне. Негритянка продолжала строчить чью-то рубашку, ни разу не повернувшись в мою сторону. Звук машинки навел на детские воспоминания, у меня бабушка шить любила, причем машинка была похожая, подольская, копия трофейного германского «Зингера», как мне кажется. А может, и ошибаюсь, может, и не «Зингера».

– А почему нет готовой одежды? – спросил я.

– Не продают сюда, только ткани можно заказать, – пожал пухлыми плечами портной, мелом отчеркивая ту часть шинельной полы, которую следовало отрезать.

 – Похоже, что хотят дать возможность большему количеству людей здесь иметь работу. Так не только с одеждой, так со многим. Ну, я так думаю.

– А здесь почему никто не начал шить?

– Не выгодно, я думаю. Не так уж много покупателей, одежду носят подолгу, моды особо никакой нет… – Отложив мелок, он взялся за длинные портновские ножницы. – Можно не угадать с размерами или видом одежды… проще пошить. Вы не беспокойтесь, у нас все быстро.

– Откуда вы? – решил я уточнить, потому что под вполне гладким английским портного проскакивал какой-то акцент.

– Из Словакии, Братиславы. За что здесь – не спрашивайте, все равно не знаю. Как и вы, впрочем. Попал сюда из Канады. Вацлав. – Он неожиданно протянул мне руку для пожатия."

"– Питер.

– Очень приятно.

– А что здесь вообще в этом городе делается? – решил я расспросить словоохотливого словака.

– Здесь лесопилка. Карьер полевого шпата и посуду там же делают. Фермеры. Река. В общем, городок не самый богатый и довольно спокойный. На зиму сюда возвращаются лесорубы и охотники, где-то через неделю начнут появляться.

Есть два борделя… когда все вернутся, станет довольно шумно и тесно, и даже весело. До самой весны.

– Я видел один бордель, – подумав, сказал я.

– Второй с обратной стороны «Длинной руки», туда даже отдельная дверка есть. Два бара, считая салун. Есть шериф. Есть мэр. Все, пожалуй, больше ничего нет.

– Это как, вообще, – я ткнул пальцем куда-то в сторону входной двери, – захолустье?

– В какой-то степени. – Ножницы щелкнули в последний раз, и полоса сукна отвалилась. – Могу другие пуговицы поставить, это… ну вроде как знак того, что вы не новичок.

Эти обрезанные шинели многие носят. Хотите?

– Неплохо бы, наверное.

– Сделаю. – Вацлав начал быстро срезать пуговицы одну за другой. – Захолустье здесь все же, северней нас вверх по течению уже нет ничего. Только лагеря лесорубов и охотников.

– Бандиты есть?

Не лесорубов я часом каких-то завалил? Тогда надо быстро отсюда сваливать.

– Бандиты есть, разумеется, много бандитов, – чуть успокоил меня Вацлав. – Здесь очень много бандитов.