Вне закона

Он тут же подхватил с земли выпавший у всадника мешок. Ну точно – банк взяли. Шериф не возражал, потому что с этой публикой деньгам на земле валяться нельзя – сопрет кто-нибудь. Если в карман к тебе здесь не залезут и в дом не вломятся скорее всего, то на игровые деньги такое благородство не распространяется. Особенно если они уже в наличных и под ногами лежат.

Хадсон сообразил, что «хвостовой стрелок» точно свалил бы его, когда бы шериф вышел на крыльцо. Поэтому преисполнился благодарности и даже угощал меня весь вечер, оплатив счет в баре. Заодно расспросив меня, как я догадался, что идет грабеж.

После этого он отдал мне все оружие с убитых, попросив продать, а деньги предложил разделить пополам. В общем, еще и заработали чуть-чуть. С этого и началась наша с Хадсоном дружба. Ну, если и не дружба, то приятельство.

Мне тогда удалось уговорить шерифа проявить минимум здорового любопытства и хотя бы попытаться выяснить, где проводил время Пэт Браун. И главное – с кем?

Хадсон выяснил все за два дня. Точнее, потратил он на это, я думаю, не больше часу, просто в первый день о моей просьбе он забыл, а во второй хотел забыть, но я взял да и напомнил.

В общем, когда однажды вечером я вышел от Сули в салун, вот прямо как сегодня, то нашел там Хадсона, цедившего из маленького стаканчика бурбон, который сразу объявил Року, что платить за выпивку буду я. Из чего я сделал вывод, что Хадсон что-то узнал.

– Твой Браун жил в «Лучшем Западном отделе», – сказал он сразу. – Прожил две недели. Пару раз к нему один из ваших приходил. – Хадсон спохватился и пояснил для меня: – Из русских, в общем. Как зовут, не знаю, но он работает на другого вашего.

 – Хадсон полез в карман и вытащил оттуда бумажку с накарябанным карандашом словом: – «Льоха Костч…»

– Кощей, – я поправил шерифа до того, как он сломает язык, пытаясь выговорить это простое слово, – у которого угольная пристань?

– Он, – подтвердил шериф. – Но как его зовут – никто не вспомнил. Длинный, волосы седые, руки все в чернилах. – Он показал толстым пальцем на свои костяшки. – Один глаз чуть прикрыт.

– Это у ваших «чернила», а у наших «партаки», – усмехнулся я. – Что-то еще?

– Жил осторожно. На улицу не выходил, не выглянув в окна и из двери аккуратненько.

Опасался чего-то.

– Было чего, наверное, – усмехнулся я.

– Это точно.

В общем, что-то Хадсон все же нарыл. Леху Кощея я знаю – это такой невысокий и не слишком худой персонаж с южнорусским акцентом, который держит не только угольный причал, но и трактир «Берег», и конюшню. Леха с виду и по манерам типичный авторитет, но с понятиями – не беспределит, ведет себя прилично, «торпеды» при нем тоже культурные, скорее даже и не «торпеды», а «сотрудники».