Внебрачный сын мэра

Но предал меня, как выяснилось, единственный человек, которому я доверял. Родная мать.

Он наклоняется ко мне:

— Варечка, прости, что тебе пришлось пройти через это. Но мне нужно было убедиться, услышать своими ушами. Езжай домой, охрана о тебе позаботиться. Дальше я сам.

Алексей переводит глаза на Антонину Сергеевну и прищуривается.

Глава 37

Алексей

В ушах шумит, глаза наливаются кровью. Передо мной стоит мать — женщина, которая меня родила и вырастила. Дала почву под ногами. Поддерживала, любила, оберегала.

Поверить не могу, что из её рта, накрашенного алой помадой, только что рвались все те жуткие вещи, которые я слышал. Меня разрывает на части, накрывает. Сдерживать себя сложно. Клянусь, я изо всех сил пытаюсь. Стою, сцепив кулаки и держусь на расстоянии. Знаю, что позже пожалею.

— Убирайся, — цежу ей сквозь зубы.

— Лёшенька! Родной! Все не так как ты думаешь. Она меня вынудила на грубость, клянусь.

Мотаю головой и прожигаю её взглядом. Я все слышал, зачем снова врать? Не легче ли сказать правду и извиниться?

— Я же хотела как лучше! Хотела, чтобы ты был счастлив!

— Я был счастлив вместе с Варей.

И буду. Все для этого сделаю.

— Она тебе не пара! — начинает заламывать руки мать. — Нищенка, голодранка! Думаешь, она любит тебя? Твои деньги она любит и только.

— Я сказал: довольно. Убирайся. Из этого ресторана, из этого города и из моей жизни тоже."

"— Вот так ты со мной, да? Кто тебя воспитал, Алексей? Кто сделал из тебя человека? Того кем ты являешься?

— Только в память об этом я держусь изо всех сил.

— Лёша…

— С сегодняшнего дня доступ к финансам у тебя закрыт. Дом в Подмосковье освободишь в течение суток.

— Что же ты творишь? За что ты так со мной? Всё из-за этой ведьмы!

— Она мать моего ребёнка, — резко повышаю голос, заставив мать вздрогнуть. — Никогда не смей говорить в её сторону подобные вещи. Жить тебе есть где, работа тоже имеется. Не пропадёшь.

Мать жадно глотает ртом воздух, светлая фарфоровая кожа покрывается красными пятнами. Если начнёт разыгрывать спектакль, что ей плохо — поверю ли я? Останусь? К счастью, у матери хватает ума не продолжать этот грязный спектакль дальше. Развернувшись, направляюсь на выход из ресторана.

Спустя пять минут я сижу в машине и бездумно смотрю перед собой. Три чёртовых года безвозвратно потеряны. Три! Можно ли вернуть прошлое? Чтобы всё как раньше? Можно ли заслужить у любимой женщины прощения?

Я достаю из пачки сигарету и подкуриваю. Едкий дым наполняет лёгкие. Легче не становится. Надо бы бросить эту дурацкую привычку, как никак у меня сын растёт. Я хочу быть ему примером. Хочу, чтобы он мной гордился и равнялся на меня тоже. И так пропустил два с половиной года его жизни за что корю себя каждый проклятый день.