Двойник Короля 10

— Познакомиться с новой культурой, изучить обычаи, завести полезные связи.

На самом деле мысли мои были далеки от дипломатических протоколов и турецких достопримечательностей. Я думал о кристалле подчинения монстров, который увезли именно в том направлении. О возможности исследовать новые виды тварей, которые могли обитать на тех землях. О шансе расширить свои знания и влияние.

— Что я получу за это? — посмотрел на Сосулькина.

— Что? — открыл рот возмущённый подполковник. — Ты… ты… Ты⁈ У тебя хватило наглости что-то требовать? Будь благодарен, тебя от расстрела спасли! Должность оставили!

Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки. Сосулькин, похоже, считал, что я должен ползать на коленях и благодарить за такую «милость». Он не понимает, для меня Константинополь — не ссылка, а новое поле для деятельности.

— Так я очень благодарен, — кивнул. — Мне бы увидеться с генералом перед отбытием.

— Будет, — пыхтел от возмущения Сосулькин. — Я устрою.

— Так я свободен? — уточнил, поднимаясь на ноги.

Тесный карцер заставлял сгибаться, голова почти касалась земляного потолка. В затхлом воздухе витали ароматы сырости, гнили и чего-то ещё — неприятного.

— Условно, — кивнул Сосулькин. — Ты будешь под охраной до самого отъезда. Никаких контактов с военными, никаких попыток сбежать. Любое нарушение, и приказ меняется на расстрел. Ясно?

— Предельно, — я улыбнулся, но не тепло, а как хищник, почуявший добычу. — Мне бы себя в порядок привести.

— Пойдём, — подполковник указал на дверь карцера. — За мной.

Я последовал за Сосулькиным, мысленно уже составляя планы на пребывание в Константинополе. Это будет не ссылка, а… экспедиция. С новыми возможностями и новыми трофеями. Интересный поворот. Очень интересный."

"Мы вышли из карцера. Вечер. От свежего воздуха закружилась голова. После часов, проведённых в затхлой земляной яме, каждый вдох казался подарком. Лёгкий ветерок коснулся кожи, принося с собой запахи костров, пороха и полевой кухни.

Я огляделся на фронт. Внутри даже немного заскребло: вроде бы недолго тут, а как-то уже всё родное стало. Только всё обустроил и нормализовал, и вот снова нужно в путь. История моей жизни — вечное движение дальше, как будто судьба специально не даёт мне осесть на одном месте.

Перед глазами возникла картина армейского лагеря. Палатки, уходящие вдаль рядами, снующие туда-сюда солдаты, офицеры, отдающие приказы, медсёстры, спешащие к раненым. Настоящий военный муравейник. И где-то там, в глубине этого хаоса, сидит и плетёт свои интриги князь Ростовский.

Пять конвоиров в должностях от прапорщика до старлея сопровождали меня к походной умывальне. Их лица казались напряжёнными, руки постоянно тянулись к оружию.