Двойник Короля 10

— Не думал он! — хмыкнул Ростовский, и на его лице мелькнула кривая усмешка. — Да чёрт ногу сломит, что там в твоей голове происходит! Турки очень… строптивые, обидчивые. Это другая культура. Они гордые, упрямые, очень вспыльчивые.

Ростовский говорил медленно. Его пальцы постукивали по столу в каком-то неровном ритме. Глаза изучали мою реакцию, ловя малейшее изменение в выражении лица.

— Понял, — кивнул я, демонстрируя внимание.

— Ничего ты не понял, Магинский! — выпил залпом коньяк генерал. Стакан с глухим стуком вернулся на стол. — Этот мир нужен, важен, и ничто и никто его не должны нарушить. А поверь, такие будут и с их, и с нашей стороны.

В его словах сквозило нечто большее, чем просто наставление дипломату. Кажется, Ростовский боится. Не меня, конечно, кого-то другого. Кого-то, кто стоит выше него на иерархической лестнице.

— Ожидаемо, — произнес я, наблюдая за реакцией.

— Что ты думаешь? — вдруг поинтересовался князь, подавшись вперёд.

Неожиданный поворот. Генерал редко спрашивает мнение подчинённых, особенно в таких вопросах. Что это — проверка или искренний интерес?

— Разрешите говорить свободно? — уточнил я, и Ростовский кивнул, нетерпеливо махнув рукой. — Вас остановили, — констатировал факт. — Победа могла быть оглушительнее и больше. Причины? Не берусь гадать, — соврал, прекрасно понимая расклад. — Этот «мир»… странный. Турки сразу побежали его заключать. Почему? Возможно, у них появилась какая-то информация.

Князь наклонился, его взгляд стал острым, как лезвие.

— И какая же? — замер он, словно охотник, почуявший добычу.

— Я не смею… — сыграл в притворство, опустив глаза.

— Говори! — процедил генерал, и его пальцы скрипнули по столешнице.

— Могу лишь предположить… — пожал плечами, изображая неуверенность. — Козырь, который вы вынули, он кому-то очень не понравился. Вы ожидали больше территорий для страны, а вас останавливают. Придётся убрать козырь, и вы его засветили. Это с одной стороны. А с другой…"

"Я замолчал, делая вид, что собираюсь с мыслями. На самом деле точно понимал, что с генералом. Монарх испугался, что его младший брат может стать слишком сильным, слишком популярным среди народа и армии. Классическая династическая паранойя, которую не раз наблюдал в прошлой жизни — иногда из первого ряда, иногда будучи её объектом.

Но вот с турками не всё так просто. Почему они охотно пошли на мир, отдавая территории? Что-то здесь не складывалось.

— Возможно… — начал я медленно, словно формулируя мысль прямо на ходу. — В нашей стране назревает ещё один военный конфликт. И часть армии отсюда перебросят. Поэтому враг соглашается на мир, чтобы потом ударить.

Лицо генерала на мгновение окаменело.