Вне зоны доступа

Бросил растерянный взгляд на защитного цвета футболку в руках. Разговор не клеился, и я решила заняться тем, ради чего, собственно, и пришла. Деловито подошла к комоду, вытащила два одинаковых комплекта белья, полотенца и бросила их на диван.

Из спальни выглянула Света.

— Здесь два комплекта. В спальне кровать, здесь диван, который довольно просто раскладывается. Вот тут потяни, и до щелчка. В ящике над плитой — чайник, кофе и сахар. Так… что еще? Завтрак, обед ужин в большом доме в восемь, час и шесть часов соответственно.

— Прямо олл-инклюзив, — фыркнула девочка, смерив меня неприветливым, злым взглядом.

— Света! — одернул дочь Соловьев.

— Что Света? Я не хочу оставаться рядом с этой… с этой… убийцей!

Мои плечи одеревенели. Спина выпрямилась. Это происходило рефлекторно, на уровне голых инстинктов… Так, словно, не держи я спину прямо — сломалась бы, к чертям, пополам.

— Немедленно извинись!

— И не подумаю…"

"Отец и дочь застыли друг напротив друга, как два бойца в ринге. И мне бы нужно было уйти, но мои ноги не слушались, и я стояла, как дура, сжимая и разжимая руки, думая лишь о том, что по дороге сюда Света услышала гораздо больше, чем мы могли бы представить. Вполне возможно, она специально подслушивала.

— Вот это дверь в ванную… — отмерла я. — Здесь умывальник, душ, туалет и стиралка. Выбираешь режим и нажимаешь кнопку «пуск», — я быстро продемонстрировала, как это работает, и вышла из комнатушки, которая была слишком тесной для нас с Данилом. — Если будет желание — отец может растопить баню. Он — отличный банщик. Лучший в этих краях. А про поход — он вам сам все расскажет. Сегодня, за поздним обедом. Стол будет накрыт в большом доме через час. Вас устроит?

— Да, спасибо.

Соловьев устало растер глаза, прошел через комнату, обдавая меня ароматом стирального порошка, ментолового шампуня и какого-то тонкого едва уловимого парфюма, который мне понравился еще в отцовском УАЗике.

— Сейчас попрошу отца помочь перенести ваши вещи.

— Не стоит. Я сам.

— Они тяжелые…

— Справлюсь.

Я лишь пожала плечами.

— Тогда до встречи за ужином.

— Я не буду есть с ней за одним столом, — донеслись мне вслед злые слова Светы, я сделала вид, что ничего не услышала, и скрылась за дверями флигеля. Оправдываться мне было не за что. И делать это я ни за что бы не стала. Да и вообще, если бы не бабка, которая твердо решила сжить несчастного Соловьёва со свету, я бы уже давным-давно бы вернулась домой. Или в амбулаторию, в которой за время моего отсутствия наверняка скопилось много работы. А вместо этого я торчала здесь, чувствуя себя каким-то недобитым рефери или чертовым громоотводом.

Дом родителей, как всегда, встречал меня ароматом хвои и свежевыпеченного хлеба.