Вне зоны доступа

Богач с депутатским мандатом, который нам очень пригодился, когда пришла пора проходить аккредитацию. Может быть, я даже перестаралась в своих «прошениях», ни одного из которых, кстати, не было проигнорировано. Местные и так с неохотой ездили в область на лечение, а теперь и вовсе лечились только в родной амбулатории. Да что там… к нам из соседних сел ехали, ехали из городов… Признаться, мне уже порядком надоело это паломничество. Но, с другой стороны, еще никогда я не чувствовала себя такой нужной. Может быть, хорошо, что и последние два собеседования не увенчались успехом? Может быть, мое место здесь? Среди этих людей, до которых никому не было дела?

— Ой, как хорошо, Яночка Валентиновна, что вы так быстро!

— Где Лисовская?

— Так вот, в процедурной. Мы ее дальше не доперли. Во баба здоровая, а?! И, главное, вы ж ей говорили поменьше жрать… Как тут не будет давления?! А она все туда же…

Я улыбнулась, потому что сама Леночка отнюдь не отличалась хрупкостью форм.

— Сердечко малыша слушали?

— Слушали. И на УЗИ глядели… Степка-то здорово испугался!

— Не Степка, а Степан Николаевич, — в который раз поправила я.

— Ой, да я этого Степана Николаевича с голым задом на выпускном крапивой гоняла…

— Лен, ну, мы же на работе.

— Ага… Субординация, и все такое.

— Вот именно, — кивнула я, заходя в палату.

Глава 7

Как и обещала, Светка на ужин идти отказалась. Все время, пока я таскал сумки в дом и разбирал чемоданы, она делала вид, что меня не замечает. А я делал вид, будто меня это не бесит, что было довольно сложно, учитывая то, как Светку разбаловали. Еще бы! У девочки умерла мать… И поначалу это, наверное, оправдывало некоторые послабления в её воспитании. Вот только это «поначалу» уж слишком растянулось во времени. И ни к чему хорошему не привело.

— Если ты не пойдешь со мной, то останешься голодной.

— Отлично!

— Отлично, — пожал плечами я, натягивая фланелевую рубашку прямо поверх футболки. — И еще… не забудь извиниться. Я не шутил, когда это сказал.

— Перед этой? И не подумаю! Она убила мою мать!

— Это неправда. И тебе хорошо это известно.

— Поверить не могу, что ты ее защищаешь!

— Я был к ней несправедлив, Света. И я могу понять твою злость, потому что очень долго ею и сам питался. Но правда в том, что в нашем несчастье никто не виноват. Дерьмо случается. И сколько боли бы это нам ни причинило, стоит признать — винить в этом некого. А еще не стоит подслушивать. Это мерзко."

"Я вышел из дома. Привычным движением, которое не забылось даже за целый год плена, достал телефон из кармана. Набрал единственно важный для меня номер, чтобы в очередной раз услышать, что абонент вне зоны. Не знаю, зачем я это делал.