Вне зоны доступа

А душа… моя душа рвалась к Тени. Проклятье.

— Я думаю… думаю, тебе лучше уйти.

— Да. Ты права. Извини.

Я собрал свою аппаратуру и пошел к двери.

— Если пойдешь вверх по тропинке — срежешь крюк, — донесся мне в спину негромкий голос.

— Спасибо. Я именно так и поступлю.

Но к дому я не пошел. У меня было полно работы. Домой вернулся, лишь когда солнце поднялось высоко-высоко. Пообедал вместе со всеми и засел просматривать отснятый материал, делая в блокнот кое-какие пометки. А ближе к вечеру снова позвонил Кирычу, который, если его послушать, делал все, чтобы восстановить мой номер, да только толку от его стараний?"

"Вконец расстроившись, я заглянул к Светке. Если верить Елене Васильевне, та весь день не выходила из дома, и было нетрудно предположить, что все это время она протусила в социальных сетях.

— Ты хоть бы на улицу вышла, — предложил я.

— Что мне там делать? Комаров кормить?

— Воздухом дышать, Света…

— Не хочу.

— Завтра мы поедем к озеру. Там есть остров, на котором водятся редкие…

— Мне это неинтересно.

— Окей. Там мы останемся на день-два, как пойдет работа…

— Валяй…

Я опустошенно качнул головой.

— Свет… Скажи, тебе вообще на меня насрать? На то, что я выжил… и вообще? Ничего не екает?

Света закусила губу и отвела взгляд. Ну, и на том спасибо. Хоть снова не принялась огрызаться.

Мои мысли снова вернулись к Тени, когда я закрылся в душе. Я зажмурился, вспоминая ее тихий голос, ее смех, подставил лицо под теплые капли, воображая, что это ее нежные руки скользят по моей коже. Сжал член… представляя ее. Желание нарастало. Я с силой толкался в кулак, но только лишь когда кончил, понял, что в какой-то момент моя Тень обрела черты Яны…

Глава 10

Когда зазвенел будильник, я, кажется, только-только уснул. С трудом разлепил глаза, нащупал орущий телефон и вырубил звук. За годы работы я привык к такому режиму, но сегодня подъем дался мне нелегко. Я умылся, выпил дерьмовый растворимый кофе, потому что времени на приготовление нормального совсем не сталось, и вышел во двор. В доме Астафьевых было темно, свет горел лишь в кухне. Валентин Петрович выходить мне навстречу не спешил. Зевнув, я подошел к УАЗику, на котором мы планировали ехать, и осторожно опустил на землю сумки. Они были достаточно тяжелыми, а я все никак не мог вернуться в прежнюю форму. Cтарость — не радость.

Некоторое время спустя на веранде все же загорелся свет. Дверь открылась. Но вместо кряжистой фигуры Валентина Петровича на пороге возникла хрупкая — Елены Васильевны. Она была полностью одета, а на её плече болталось ружье.

Не по мою ли душу? — мелькнуло в моей голове.

— Доброй ночи, — подал я голос.

Женщина вскинулась, прижала ладошку к сердцу.

— Вы меня напугали.

— Простите. Я думал, вы в курсе наших с Валентином Петровичем планов.