Вне зоны доступа

— Ну, вот, отдохнула, называется, уже отцу ужин везти пора…

— Давай я отвезу?

— Серьезно? Чтобы все поняли, чем мы здесь занимались?

— Они и так поймут.

— Нет. Если мы прекратим это.

— Но я не хочу прекращать! — сорвалось с моего языка, прежде чем я успел подумать.

— Не хочешь?

— Нет! Не хочу. Мы взрослые люди. Нам хорошо в постели… и я не понимаю, почему мы не можем время от времени там бывать.

— Потому что мы несвободны? — прошептала Яна. По ее коже прошла рябь. Яна поежилась. Обхватила себя за плечи. И хорошо, что в этот момент она на меня не смотрела. Потому что, видит бог, я не сразу нашелся, что ей сказать.

— Да, но… Сейчас рядом с нами никого нет. И что-то подсказывает мне, что ты не позволила бы случиться тому, что случилось между нами, если бы не была уверена в том, что имеешь на это право. У вас… свободные отношения?

— Я не знаю, — Яна встала с постели и потянулась к брошенному на спинке стула халату.

— Ты не можешь этого не знать, — мягко заметил я. Она обернулась:

— Я не знаю, есть ли вообще… эти отношения. Иногда мне кажется, что они мне всего лишь приснились. А как с этим у тебя?

— Я… люблю одну женщину. Но, может быть, я это слишком поздно понял.

— Когда её потерял?

— Надеюсь, что этого не случилось.

— Извини… Надеюсь, ты прав.

— Я тоже надеюсь, что у тебя все образуется. А пока… почему бы нам не держаться вместе? Мы можем помочь друг другу.

Глава 13

Нам не стоило этого делать. Не стоило… Осознание совершенной ошибки пришло не сразу. В момент, когда наши тела и души сплетались, я меньше всего задумывалась о последствиях. Я вообще ни о чем не думала. Только чувствовала. Каждый раз. Еще и еще. Впитывала в себя эти эмоции. Втирала в кожу, как наркоманы втирают в слизистые остатки дури. Только этими эмоциями я и жила. Только этим эфиром дышала. У меня не было секса тысячу лет, и на это я, наверное, могла списать свое безумие. Если бы не одно «но». Так хорошо мне не было ни с кем. Никогда в действительности. Лишь в моих грезах о Птахе. Моих так и не сбывшихся грезах…

Ставшим привычным движением я выудила телефон из кармана и покосилась на дисплей. Замерла, не решаясь набрать выученный на память номер. Впервые с момента нашего с Птахом знакомства я не чувствовала в себе уверенности, что могу ему позвонить. Как будто действительно сомневалась, что имею на это право. И злилась. Так злилась! Потому что сам Птах не считал, что должен хранить мне верность. И никогда не настаивал, чтобы это делала я. У нас вообще были очень странные отношения. И Данил будто чувствовал это. Иначе к чему была его реплика о том, что я никогда бы не вступила с ним в связь, если бы не считала, что имею на это право? Признаться, меня задели его слова. Не потому, что они были правдивы. Отнюдь.