Вне зоны доступа

Вам домой звонили, сюда звонили, по всему городу бегают, вас ищут… непонятно зачем, я бы вас близко к себе не подпустила…

Она бы еще много чего говорила, да только ее уже никто не слушал. Яна рванула из комнаты, как и вошла — через окно, так быстро, как только могла. Я бросился за ней следом, рыкнув на дочь:

— Пойдем со мной!

— Вот еще…

— Немедленно, Света. Я не шучу.

Во двор дома уже высыпали Валентин Петрович и баба Капа. А Яны уже и след простыл. Только удаляющиеся огни УАЗика намекали на то, что ей снова пригодилась машина отца.

— Что случилось-то? — спросил, поравнявшись с Валентином Петровичем. Тот сверлил меня взглядом и играл желваками на щеках. Думаю, лишь присутствие Светки останавливало его от того, чтобы на меня наброситься.

— Лисовская-дура рожает, — вместо сына ответила баба Капа и досадливо растерла ладони.

Лисовская? Это та, которую Яська отчитывала? С давлением и мужем-пьяницей?

— Не рано ей рожать-то? — все так же косясь на меня, поинтересовался Валентин Петрович.

— Дык, ясное дело. Иначе Яську бы всем селом не искали. Беда там какая-то.

— Так чего мы стоим? — почему-то заволновался я.

— А что делать? — прищурилась баба Капа.

— Не знаю. Но точно не стоять без дела.

— И правда. Пойду, заведу Бегемота. Может, Яське помощь какая понадобится, — заметил Валентин Петрович и торопливо зашагал через двор.

— Я никуда не поеду! — заявила Света, с вызовом глядя на меня.

— Поедешь. Нам поговорить надо.

Не знаю, зачем мне понадобилось держать Светку при себе. Может быть, для того, чтобы она сгоряча не наделала глупостей, после того, что узнала.

— Паш, поедем со мной…

— Нечего ему там делать, — обрубила Свету баба Капа. Я удивленно на нее посмотрел, и она, закатив глаза к небу, пояснила: — Ленка тоже туда примчится.

А… Вот оно что. Мог бы и догадаться! Я перевел взгляд на Пашку, который, виновато закусив губу, ковырял носком грязного кеда землю. Выглядел он при этом довольно растерянно. Будто сам был виноват в случившемся.

— Пашка-то здесь при чем? Что ж ему, сквозь землю провалиться? — окрысилась Светка.

— Света! Не надо. Я побуду дома… то есть здесь, — поправил себя Павлик, давая понять, что домом данное место он не считает.

На то, чтобы добраться до амбулатории, у нас ушло минут пять. Внутри все было, как всегда. Лишь капли крови на полу напоминали о том, что что-то случилось, да разговор на повышенных тонах за стеной.

— Степа, давай наркоз…

— А как же санавиация?

— Пока мы ее дождемся — она ноги вытянет. Кровищи-то… — присвистнул еще один мужчина.

— Юрий Борисыч, а вы давайте, двигайте отсюда. Не хватало, чтобы вас начальство увидело в таком состоянии. Как же не вовремя вы на грудь приняли… Лена, чего стоишь? Вводи Рингера, ну, я что сказала?!"

"Дальнейшее я помню смутно.