Во власти дракона

Арран ничего не ответил. Он по-прежнему был эмоционально закрыт от меня. Я слышала только то, что он хотел сказать мысленно, и все. Но сейчас он молчал.

Дракон посмотрел на Рину и произнес вслух:

— Риниссия из рода Илирамиана, — сказал он. — Я не могу дать тебе свое покровительство. Ты несешь ответственность за преступления, которые совершила и я не вправе решать твою судьбу.

Я прикрыла глаза. Вот так. Я попыталась отстоять свою свободу, но у меня ничего не вышло. Арран решил убрать Рину подальше, а меня, по-видимому, снова запереть. Нет, я не собираюсь плакать по этому поводу.

— Очень мудрое решение, Шерриарран арт Нрисимирор, — раздался новый голос позади нас.

Я повернула голову и увидела, как Рина побледнела и даже в пустых глазах Гедраина сверкнуло что-то, похожее на страх.

— Приветствую вас, король ригаров Илирамиан, — сказал Арран ригару, стоящему на склоне холма.

ГЛАВА 51

Мужчина одним своим видом внушал уважение. Высокий, на голову выше Аррана, он был облачен в черный камзол и черные же брюки, заправленные в сапоги. На всех открытых участках тела виднелись орнаментальные узоры, которые, казалось, двигались по коже, меняя конфигурацию. Короткие фиолетовые волосы и желто-карие сверкающие глаза тоже производили неординарное впечатление. Ну, хоть рогов не было, как у прочих ригаров, и на том спасибо. Почему-то меня именно эта деталь во внешности демонов нервировала.

Между тем Илирамиан и Арран неотрывно глядели друг на друга. У меня возникло четкое ощущение, что они общаются. Не знаю, откуда пришло это чувство, но когда дракон сначала усмехнулся, а потом улыбнулся, а демон и вовсе рассмеялся, я поняла, что права.

— Приглашаю вас в Варонт, Вероника, — сказал Илирамиан, посмотрев на меня.

Все-таки угадала. Иначе откуда бы ему знать мое имя?

— Варонт — это страна демонов, Ника, — пояснил для меня Арран.

— Спасибо, — откликнулась я. Подумала, а надо ли оно мне? Посмотрев на Рину, поняла, что надо. Как ни крути, а я привязалась к демонице. Несмотря на то, что знала о ее прошлом, в котором она совершала отвратительные и откровенно ужасные поступки. Но подкупало то, что она, когда открылась мне, просто говорила, как есть, не пытаясь оправдаться. Да. Именно правда была важна. Для меня."

"— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — улыбнулась я ригару. Плевать, что стою в разорванном окровавленном платье, завернутая в плащ, как гусеница. Никто не заставит тебя потерять достоинство, если сама не начнешь смущаться. — Скажите, — продолжала мило улыбаться, — а какая судьба ждет вашу внучку?

— Я решу это позже, — Илирамин перевел взгляд на Рину, которая сначала съежилась, но потом повела плечами, расправила их и подняла голову, сделав шаг вперед.

— Я признаю свои преступления, — сказала она.