Водопад

— Он не просто действовал мне на нервы, он…

— Что же еще?

— Он вогнал меня в дрожь.

Ребус внимательно посмотрел на нее.

— Разве это не одно и то же?

Филлида Хейс покачала головой.

— То, что он выделял вас как старого приятеля, действительно меня раздражало, потому что я оказалась… за бортом. Но эта газетная заметка на видном месте…

— Та, которая в рамочке?

Она кивнула.

— Вот от этого у меня мурашки пошли по коже.

— Он патологоанатом, — объяснил Ребус. — У этих ребят шкура гораздо толще, чем у обычных полицейских.

Филлида Хейс ненадолго задумалась, потом чуть заметно улыбнулась, но Ребус увидел.

— Чему ты смеешься? — спросил он.

— Так, ничего особенного, — сказала она. — Просто, когда мы уходили, я заметила под столом фрагмент головоломки…

— …который он обронил и не заметил? — Ребус тоже улыбнулся. — Да ты просто талант, Филли, самородок!.. Вот увидишь, лет через двадцать мы сделаем из тебя настоящего детектива.

С этими словами Ребус позвонил у очередной двери, и они продолжили работу.

Пресс-конференция, проходившая в Большом Доме, транслировалась по служебной связи в Гэйфилдский участок, где находился штаб расследования.

В рабочем зале царило оживление: кто-то протирал носовым платком захватанный потными пальцами экран телемонитора, кто-то пытался опустить жалюзи, чтобы преградить путь лучам неожиданно выглянувшего из-за облаков солнца. Все стулья были заняты, детективы сидели по двое — по трое за каждым столом. Некоторые торопливо доедали обед, состоявший из бутербродов, бананов и кофе, чая или сока. Разговаривали вполголоса. В основном ругали оператора, работавшего с полицейской камерой в Большом Доме.

— Ей-богу, мой восьмилетний пацан и то управился бы лучше!..

— Должно быть, парень просто насмотрелся современного кино…

Действительно, камера в Большом Доме постоянно куда-то плыла и ныряла, показывая то лес ног, то спинки стульев.

— Представление еще не началось, — успокоил всех чей-то голос. И правда, камеры, принадлежащие городским телевизионным студиям и службам новостей, еще только устанавливались, а приглашенные гости — журналисты и обозреватели — рассаживались по рядам. Многие говорили что-то в мобильные телефоны, но что — разобрать было, разумеется, невозможно.

"

"Ребус встал почти у самой двери. До экрана было немного далековато, но он и не подумал подойти ближе. Рядом прислонился к стене Билл Прайд. Он был совершенно измучен, но изо всех сил старался этого не показывать. Свою планшетку Прайд крепко прижал к груди, как ребенок прижимает любимого медвежонка; время от времени он откидывал голову и поглядывал на прикрепленные к ней листки, словно на них каким-то волшебным образом могли появиться новые инструкции и указания.