ВоенТур 2 (СИ)

К тому же, если у нас будет большое и слаженное подразделение, то больше шансов сразу же достучатся до верхов, на такой отряд, а главное на его командование сразу обратят внимание. Сам же об этом говорил.

Нашу беседу прервал младший политрук, сопровождавший прооперированного нашим врачом батальонного комиссара. Пришедший в себя после операции он позвал меня к себе, а я решил не наглеть и поговорить с ним.

— —Батальонный комиссар Журавлев, а вы кто такой?

— —Волков, капитан запаса. Последняя исполняемая должность — командир танковой роты.

— —Мне тут младший политрук рассказал про ваше отношение к пленным, ни чего не хотите пояснить?

— —А что тут пояснять, он был захвачен на месте преступления и казнен согласно адекватности содеянного. Пилот расстреливал мирных беженцев. Оставлять такое без последствий нельзя, только мгновенный и предельно жестокий ответ способен предотвратить подобное в будущем.

— —Капитан, кто вы? Я же вижу, что у нас нет таких передвижных лазаретов, да и младший политрук с капитаном Рожковым поглядели на ваших бойцов. Достаточно лишь немного за вами понаблюдать и сразу становится видно, что вы нездешние. Так кто вы такие?

— —Не могу вам этого сказать, права не имею! Главное, что мы не враги и наша задача доставить экспериментальную технику в Кубинку для ее изучения. Заодно по возможности нанести противнику максимально возможный урон, но не в ущерб нашему основному заданию. Как вы думаете, будут шпионы или враги наносить такой вред своим войскам и стараться любой ценой доставить не имеющую аналогов технику своему противнику? Еще раз повторяю, мы не враги и имеем опыт ведения современной войны с применением бронетехники.

— —Ладно капитан запаса, храни пока свои секреты, потом разберемся, что ты за птица.

Ночь уже полностью вступила в свои права, комиссару после успешно проведенной операции требовалось прийти в себя и немного окрепнуть. В разбитой колоне мои архаровцы нашли то ли аккордеон, толи баян, леший его знает, я в этом не разбираюсь. Его взяли с собой и не только по хомячьей натуре, а еще и потому, что Серега Сомов умел на нем играть. Я видел, как на меня смотрели бойцы, наши еще ничего, они знали о зверствах фашистов, да и наше время более жестокое, а в глазах местных я выглядел кровавым маньяком, Малютой Скуратовым. Была одна песня, которую я отлично знал и она, как никакая другая подходила к нынешней ситуации. Сказав Сомову пару слов и дождавшись, пока он не вернулся с музыкальным инструментом, а это оказался аккордеон, подождал, пока не подтянулся остальной народ. Все собрались, послушать. Песни народ любил, и я негромко запел.

Враги сожгли родную хату,

Сгубили всю его семью.