Воин-Врач II

За «Волко́в» болели самозабвенно, очень радуясь, что в этих потешных битвах русских с русскими не выходило покойников, и что получать вести о их ходе удавалось прямо с пылу, с жару. Поэтому когда «глухонемой телеграф» тайным языком жестов донёс, что княжья ледовая дружина победила, радоваться кинулись все.

Столы ломились. Девки-«лебёдушки» сбивались с ног и выглядели так, будто две игры по три периода откатали они, а не ледняки́ любимого отряда. Ну ладно, погорячился, конечно. Эти и смотрелись и пахли значительно лучше игроков-хоккеистов. А вот лица у них сияли совершенно одинаково.

— Что с ногой, Дарён? — спросил Всеслав на ухо у жены, что подала ему, прибывшему домой с победой, испить с дороги по древнему непреложному обычаю.

— Вот же глазастый, — с досадой прошептала она в ответ. — В тереме на всходе подвернула чуть, думала, не заметишь.

— Упала? — вскинулся Чародей, ощупывая её глазами. И явно раздумав садиться за праздничный стол.

— Нет, убереглась, слава Богу. Только потянула, не вывихнула даже. Хорошо всё, Всеславушка, не думай плохого. Давай лучше гостей приглашай в дом, долго уж стоим, неловко, — смутилась она.

За столами, гомоня и перебивая друг друга, обсуждали, конечно же, первый день чемпионата. Казалось, эмоции так и переполняли каждого зрителя, а уж на одержавших две победы ледняков-волков и смотреть было невозможно — так сияли. И «лебёдушки» Домнины, что умели, по словам зав.столовой, лечить только одну болезнь, вокруг каждого из них вились по две — по три. Да, хорошо всё-таки, что завтра у отряда «отсыпной» — за третье место должны были сразиться «Стражи» с «Лесниками».

После патриарха, гостей из Чернигова и бояр киевских, в один голос восхищавшихся новой придумкой, поднялся с почётного места и Шарукан."

"— Я благодарю за гостеприимство и тёплую встречу моего доброго соседа и друга Всеслава, — начал он. Впервые назвав князя другом, да при всём честном народе. — Я привёз не только ласковые слова от моего отца и всего народа Великой степи, князь. Не откажи, прими и дары от меня!

Шестеро воинов-нукеров в явно парадной форме, но со смуглыми мордами матёрых невозмутимых зверей, притащили три здоровенных ларя-сундука и склонились рядом с ними, ожидая команды. Стоявшие рядом в расслабленных позах Гнатовы нетопыри лицами изображали вежливый интерес. Но глаза выдавали, конечно. Пойди что не так — степные делегаты закончатся в два удара сердца. Это те, что во дворе. Те, что в зале — быстрее, и один раз ударить не успеет, сердце-то. А Рысьины успеют. И не раз.

— Здесь, Всеслав, ароматные и жгущие огнём пряности из дальних земель.