Война на Дунае

 – Ведь чувствовал, что неладное у моста творится. На душе какая-то маета была. Думал ведь сразу, как только этот большой дом взяли, людей туда на подмогу отправить. А тут Огнена, других наших ребят побитых из него вынесли, и всё из головы вылетело. Когда всё это нападение на село планировал, ведь можно было приказать Бегову полусотню у моста оставить! Или вообще только после того как всё закончится, к Исакче уходить, но никак не раньше! Ума не хватило. Что же я теперь на Буге всем нашим скажу? Как Егорке в глаза буду смотреть? Не уберёг его папку? В опасности его оставил, а сам вот уцелел?

– Не терзай ты себя, Алексей, не надо, – обнял друга Живан. – На самом ведь живого места нет, весь в рубцах и шрамах. Не виноват ты ни в чём, война во всём виновата. Самых лучших она от нас забирает. А Курт, он действительно был лучший и погиб как самый настоящий воин, как командир русских егерей. И не важно, какая в его жилах текла кровь. Он погиб русским героем, русским офицером, до последнего защищая своих людей. Помянем его, господа!

Ещё три дня, по шестое апреля 1791 года, егеря отдельного полка главного квартирмейстерства армии несли дозорную службу и выполняли роль заслона на правом берегу Дуная. Серьёзных столкновений с противником не было: деморализованный, он собирал свои войска у Бабадага и вёл разведку лишь небольшими партиями конницы.

В ночь на седьмое апреля полк волкодавов самым последним из всех русских частей вышел к берегу огромной реки и загрузился на ожидающие его суда. Галиоты и шхуны ударили из пушек на прощание по мелькающим вдали силуэтам сипахов и взяли курс на Измаил. Весенние поиски 1791 года закончились.

Часть II. Последние сражения войны

Глава 1. Три знамени

– Ваше превосходительство, к вам полковник Егоров, – доложился главному квартирмейстеру армии молоденький подпоручик. – Проходите, господин полковник, генерал-поручик вас готов принять, – важно кивнул он стоящему у двери старшему офицеру в грязном егерском мундире.

– Ваше превосходительство! – Сделав два строевых шага, Алексей вскинул ладонь к каске. – Полковник Егоров представляется по случаю прибытия из…

– Тихо, тихо, Алексей, – остановил его жестом вставший из-за рабочего стола барон. – Признаться, гораздо позже я тебя ожидал. Знаю, что твой полк вот только недавно высадился, думал, ты сначала оправишься, почистишься, в порядок себя приведёшь и уже потом опрятным к своему любимому и уважаемому начальнику явишься, чтобы его порадовать. Но зачем тебе такие сложности, и так ведь можно. Верно, Егоров? – подмигнул он лукаво егерю."

"– Ваше превосходительство, я вас очень уважаю и по-своему даже люблю, – замялся тот. – Правда, правда! – воскликнул он, перехватив насмешливый взгляд фон Оффенберга.