Война за Проливы. Решающий удар

Призванные в армию французские резервисты, неорганизованные и плохо вооруженные, благоразумно убираются с пути этого подступающего прилива, а потом расходятся по домам, попутно прихватив с собой револьвер образца девяносто второго года, пистолет Браунинга, винтовку Лебеля или даже пулемет Гочкиса, Пюто или Сент-Этьена. Впрочем, пулеметов во французской армии, планировавшей только безудержное наступление, было мало, и поступали они по большей части для вооружения крепостей. А как же иначе, если сам пулемет (в зависимости от модели) весит двадцать-двадцать пять килограмм, и примерно столько же тянет его станок.

Но это все мелочи: обычному деревенскому увальню тяжелый и неудобный пулемет как бы ни к чему, а вот пистолет, револьвер или даже винтовка – вещь в хозяйстве нужна и полезная. До движения сопротивления и стрельбы в оккупантов из-за угла дело еще не дошло, но сам факт того, что дезертиры прихватывают с собой оружие, должен был насторожить германское командование.

Но пока германские авангарды мчат вперед, не встречая сопротивления (а французская железнодорожная сеть – одна из самых развитых в мире, поэтому во Франции нет такого уголка, куда нельзя было бы приехать на поезде).

Ле-Ман, Тур, Пуатье, Ангулем… и вот дошло дело и до Бордо. Рано утром тридцатого числа коротенький состав, облепленный германскими бородатыми шютце в пикельхелмах как бродячая барбоска блохами, прибыл на станцию Боссан, расположенную на другом берегу Гаронны прямо напротив Бордо. Неизбежность, от которой бежали французские правители, наконец догнала их и предъявила свои верительные грамоты в виде острых солдатских штыков. Уже к полудню на станции, расположенные на правом берегу Гаронны, поезда с немецкими солдатами стали прибывали один за другим.

Воинские части местного французского гарнизона, еще оставшиеся верными практически почившей в бозе Третьей республике, возвели баррикаду поперек моста Наполеона и развинтили пути на железнодорожном мосту, между делом соорудив нечто вроде блокгауза из шпал. И на этом все. Никто не собирался ни взрывать, ни каким-то еще образом портить эти архитектурные сооружения только ради того, чтобы еще на пару дней продлить существование правительства Клемансо.

Сбежав из Парижа, причем дважды за самое короткое время, оно само вынесло себе приговор, имя которому – презрение. Уже не за горами был момент, когда и эти солдаты откажутся повиноваться демократически избранным вождям.

И вот уже под вечер прибыл штабной поезд генерала от инфантерии Александра фон Клука. Как и большинство генералов этой формации, он начинал свою офицерскую службу во времена австро-прусской и франко-прусской войн, и нынешние события виделись ему достойным продолжением тех славных денечков.