Война за Проливы. Решающий удар

Поэтому своим монаршим произволом за многократно высказанные угрозы проведения геноцида христианского населения я приговариваю султана Абдул-Гамида, а также всех, кто окажется рядом с ним, к смертной казни через авиабомбовый удар. Операцию считаю возможным приурочить к началу прорыва через Чаталжинский рубеж, когда турецкий главнокомандующий приедет во дворец к своему повелителю делать экстренный доклад. Надеюсь, Мехмед Ибрагимович, у вас в Стамбуле найдется соответствующая агентура, которая четко и своевременно подаст сигнал о том, что все приговоренные в сборе?

– Такие люди найдутся, – подтвердил подполковник Османов, – и у них имеется вся необходимая аппаратура, чтобы сразу по прибытии сераскира во дворец Йылдыз предупредить об этом генерала Хмелева на аэродроме в Каче.

А дальше – все в руках Всевышнего.

– Аминь, Мехмед Ибрагимович! – торжественно произнес император Михаил. – Значит, быть посему!

13 сентября 1908 года, утро. Фракийский фронт, Константинопольское направление, Чаталжинский рубеж.

Едва от лучей восходящего солнца зарозовели перистые облака, как в небо по всей линии соприкосновения русских и турецких войск поднялись привязные аэростаты артиллерийских корректировщиков, и через несколько минут раздался сокрушительный грохот артиллерийской канонады.

Трехдюймовые и четырехфунтовые (87-мм) пушки с невероятной частотой выплевывали осколочные гранаты в сторону турецких фортов и редутов, стремясь хотя бы прижать турецкую пехоту к земле и парализовать ее волю. А на флангах в это частое крещендо вплетался густой бас морских орудий главного калибра и частый кашель пяти- и шестидюймовых гаубичных дивизионов, временно сведенных в две артиллерийские группировки прорыва. Русские войска распределены крайне неравномерно: в центре – редко, на флангах, где им обеспечена поддержка морской и гаубичной артиллерии – очень плотно.

Со стороны Черного моря по турецким позициям ведут огонь восемь двенадцатидюймовых орудий броненосцев «Князь Потемкин-Таврический» и «Три Святителя», четыре десятидюймовых пушки броненосца «Ростислав», а также шестнадцать шестидюймовок среднего калибра (не пропадать же добру) со всех этих кораблей.

Местность на причерноморском фланге, выделенном для наступления первой армии генерал-лейтенанта Третьякова, имеет крайне неудобный для наступления всхолмленный рельеф, в который вписаны занятые турецкими солдатами земляные редуты и форты. Пространство перед редутами, как в средние века, окопано противоштурмовыми рвами и дополнительно оплетено колючей проволокой. Правда, этот неровный рельеф с большим количеством мертвых пространств создает неудобства не только атакующим, но и обороняющимся.