Война за Проливы. Решающий удар

Окинув взглядом траурные одежды фрау Софии, хозяин земли русской сделал подобающее выражение лица и сказал:

– Фрау Софья, прежде всего остального Мы должны вас сказать, что сожалеем о смерти вашего супруга, и заверяем, что приложим все усилия к тому, чтобы виновные в этом злодеянии были наказаны по все строгости закона, и в этом устремлении нас поддерживают кайзер Германии и король Британии…

Герцогиня Гогенберг бросила на русского царя неприязненный, почти ненавидящий взгляд и, забыв все свои страхи перед этим человеком, высказала то, что вертелось у нее на языке:

– Если бы вы не начали эту злосчастную войну, херр Михель, то мой муж и множество других людей остались бы живы…

– Если бы эту войну сейчас не начал я, то несколько лет спустя она началась бы сама, – парировал русский император, – и первыми ее жертвами стали бы ваш муж и вы.

Император Франц Иосиф, пусть земля будет ему стекловатой[31], своей безумной враждебностью к России сделал все возможное для того, чтобы эта война стала неизбежной. Приняв дела у своего несчастного брата, я оценил обстановку и понял, что если этой войны не миновать, то начнется она задолго до критического срока – ровно в тот момент, когда это будет удобно Российской империи. Ведь я не Санта-Клаус, и не Иисус Христос – и не обязан делать подарки, подставляя щеки своим врагам. Я – Император Всероссийский, предметом забот которого является только вверенный ему народ. Ну а у старика Франца-Иосифа имелось преувеличенное мнение о своей военной мощи, и то, что это на самом деле совсем не так, он понял слишком поздно, что и привело к разгрому возглавляемую им державу.

– Да, я признаю вашу правоту, – с горечью подтвердила герцогиня Гогенберг.

– Мой муж, когда был жив, объяснял мне то, что вы сейчас сказали. Он говорил, что вы обещали ему после войны оставить в нашем владении Богемию и Моравию, Венгрию и, возможно, Хорватию. Единственное, чего я тогда не подозревала, это то, что его собственная жизнь станет частью этой великой неизбежности, созданной, как вы говорите, нашим безумным стариком Прогулкиным…[32]

– Мы не хотели смерти вашего мужа, – глухим голосом ответил император Михаил, – и даже предупреждали его, чтобы он был поосторожнее.

Там, в другом мире, общеевропейская война началась с того, что вас и его в Сараево застрелили сербские террористы, нанятые англо-французскими агентами. Единственное, что достоверно известно о том деле – это что главный сербский инфант-террибль, Драгутин Димитриевич своих людей на это дело не посылал, ибо никой выгоды от этого убийства Сербия не имела, получив вместо того кучу неприятностей, поставивших ее на грань существования. Ваш муж внял нашим предупреждениям лишь наполовину.