Война за Проливы. Решающий удар

Они думали, что королем Франции, в соответствии с заявлениями глав Континентального Альянса о неукоснительной приверженности монархическим принципам, назначат кого-то из них, и не думали, что шанс обрести корону имеют почти все, за исключением, пожалуй, самых малопригодных для этой деятельности образчиков человеческого рода.

«Почти все» – это потому, что когда генерал Антонова изучила дело испанского инфанта Антонио (как его там) де Орлеан и Бурбон и посмотрела на этого человека вживую, у нее сразу возникли резкие, хотя и оправданные, возражения против этой кандидатуры – и она тут же доложила о них императору Михаилу.

– Нет, нет и нет, – сказала она, – Михаил Александрович, да вы только посмотрите на этого разряженного шимпанзюка. Мот, гуляка, жуир и бабник, в долгах как шелках. Жена от него из-за такой жизни ушла, бедняжка, и даже любовнице настолько осточертели его выходки, что она треснула эту образину по морде зонтиком и выбила несколько зубов. Такой моментально разорит доверенное ему государство, доведет его до революции, а восстание разъяренного плебса подавлять придется уже нам…

Император Михаил довел эту мысль до своих коллег-монархов, и те согласились с мыслью, что и в самом деле их задача – укреплять монархический принцип, а не дискредитировать его, производя в короли разного рода ничтожных личностей или откровенных сумасшедших.

Одним словом, вопрос заключался только в том, будет ли испанец удален из общего собрания по-тихому, с некоторой суммой «за беспокойство» и пожеланием «чтоб ты никогда не появлялся среди приличных людей», или это произойдет публично, с шумом, скандалом и напутственным пинком под зад. Британский король был за первый вариант, русский император – за второй, ну а кайзер Вильгельм сказал, что ему все равно. Скандал – это, конечно, интересно, но в последнее время острые ощущения стали как-то приедаться. В результате жюри приняло компромиссное решение – мол, сначала британские агенты в кулуарах предложат мистеру Антонио смотать удочки, желательно куда-нибудь в Северную Америку. Билет на пароход и некоторая сумма на первое время прилагаются, а если это не подействует, то этого человека опустят публично и вышвырнут из Британии на носках сапог с запрещением появляться где-нибудь на территории, подведомственной Континентальному Альянсу.

Отдельной статьей проходили присутствующий здесь же принц Георг Греческий и его супруга Мари Бонапарт, представительница вымершей по мужской линии старшей ветви этого дома. Первоначально они оба думали, что их пригласили по французским делам. В их представлении русский император вполне мог пожелать сделать Мари королевой (были уже прецеденты), а Георга – принцем-консортом при ее особе.