Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
— Она шлет свои соболезнования, — заговорил Робби. — Она бы и сама приехала, но есть… неотложные дела, как вы, конечно, понимаете.
Марк кивнул. Все это было очень дипломатично.
— А где Джо? — поинтересовался Робби. — Его здесь нет.
Впрочем, он это и так знал. Понял еще как только вошел в дом. Возможно, даже раньше. Не хотелось задумываться над тем, почему Элизабет и Марк не уловили его приближения.
Я все ждал, когда же заговорит Марк. Но он молчал.
И я очень удивился, когда вдруг понял, что он смотрит на меня. Явно ожидая того же.
От Робби не укрылся этот обмен взглядами.
Я снова посмотрел на нашего гостя.
— Его здесь нет, — медленно повторил ему.
— Окс, верно? — уточнил он.
Я кивнул.
— Наслышан о тебе.
— Даже так?
— Исключительно хорошее. О тебе много говорят. Волки. Говорят, ты человек, но настолько же силен, как и мы. А их трудно впечатлить, поверь. Однако тебе это удалось.
— Я ничего такого не сделал, — ответил я.
— Может и так, — заметил Робби. — А может, ты просто не до конца понимаешь, что сделал. Это и правда весьма примечательно.
— Я тебя не знаю.
— Верно, — согласился Робби.
— Зато я знал Осмонда.
Робби нахмурился.
— Это стало большой неожиданностью. Для всех нас.
— Да неужели? — уточнил я.
— Да."
"— Неожиданностью.
— Да.
— Ваша «большая неожиданность» закончилась смертью моей матери. Смертью моего Альфы.
Робби побледнел.
— Я не…
— Я тебя не знаю. И не знал, что ты приедешь сюда. Ты — большая неожиданность. А я не люблю неожиданности.
— Я здесь не для того, чтобы навредить вам, — заверил Робби. — Или лишить чего бы то ни было.
— Осмонд сказал бы то же самое, — заметил я.
Робби глянул на Элизабет. Потом на Марка.
Я ждал.
Его взгляд медленно вернулся ко мне.
— Любопытно, — произнес он.
— Что?
— Ты. Ты не такой, как я ожидал.
Голос моего отца зашептал в голове, что люди всегда будут дерьмово ко мне относиться.
— Я часто это слышу.
— Правда?
— Зачем ты здесь?
Робби несколько раз моргнул, словно пытаясь сбросить оцепенение.
— Осмонд являлся связным Томаса с временно исполняющим обязанности Альфой, когда в этом возникала необходимость. Я занял его место.
— Томас мертв.
— Да, — согласился Робби.
— Тебе известно, кто я? — спросил я, подаваясь вперед.
— Окснард Мэтисон, — быстро ответил он, немного удивленный моим вопросом.
— Осмонд тебе рассказал? Или другие его волки? Кем я являюсь. Для Джо.
Взгляд Робби скользнул вниз к моей расстегнутой рабочей рубашке, и остановился на шее.
— Человек, ставший парой Альфы, — произнес он. — Но вы не спаривались. Пока что.
— Успеем еще.
Робби усмехнулся. Это была приятная улыбка, хотя я и не доверял ей.

















