Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Вместо них джинсы и майка, туго натянутая на груди, а сверху потрепанная коричневая кожаная куртка с поднятым воротником.
— Ага, — ответил я, потому что не знал, с чего еще начать. — Дела идут хорошо.
«И не благодаря тебе» повисло в воздухе, оставшись неозвученным, однако он все равно это услышал. Даже несмотря на то, что мне не хотелось, чтобы оно так прозвучало.
Гордо кивнул, провел рукой по дверному косяку, нащупывая пальцами крохотную капельку засохшей краски.
— Полагаю, даже лучше.
— Мы не обанкротились, если тебя это волнует.
— Нет. Я и не думал, что будет иначе, — он выдавил улыбку, которую я ему не вернул.
Я снова уткнулся взглядом в счета, не зная, что говорить дальше.
Гордо вздохнул и вошел в кабинет, проводя руками по всему, до чего мог дотянуться. Я узнал эту волчью повадку, так они пытаются оставить свой запах на ком-то или чем-то. Когда Беннеты впервые пришли ко мне в гости, то разбрелись по дому, прикасаясь ко всему, к чему только могли. Особенно Джо. Когда он попал в мою комнату. Когда увидел каменного волка на моем…
Нет.
— Ты ведешь себя как они, — заметил я, пытаясь нарушить ход собственных мыслей. — Как волк. И двигаешься, как они тоже.
Гордо выгнул бровь, глянув на меня.
— Уж кто бы говорил.
— Это было не обвинение.
— А я его так и не воспринял.
— Я не…
Он ждал.
Я не мог этого сказать, потому что в действительности сам был таким же. Во всяком случае, я стал гораздо значительней похож на волка, чем он, хотя Гордо и был погружен в этот мир больше моего, особенно в последние три года. Он давно укоренился во всем этом, а вот я… ну.
— Я сделал то, что должен был.
Все происходящее казалось немного нереальным. Интересно, испытывал ли он такое же ощущение?
— Тебе ведь уже рассказали. Через что мы прошли.
Гордо застыл, едва касаясь пальцами фотографии, стоявшей на картотечном шкафу. Фото было старым. На нем в объектив смотрели я и Гордо. Таннер, Крис и Рико. Это был мой шестнадцатый день рождения, когда мне подарили ключи от автомастерской. Тот самый день, когда я познакомился с Беннетами. Уже плохо помнилось, кто сделал этот снимок, возможно, кто-то из посетителей, приехавших сменить масло, но рука Гордо лежала у меня на плечах, пока я улыбался на камеру.
Он провел пальцем по стеклу рамки, обводя лица всех, кто был на фото, кроме своего.
— Не особо, — произнес он. — Весьма неопределенно и туманно. Причем намеренно. Это не в их компетенции. Подобное должно исходить от Альфы. Точно так же, как и мы не многое рассказали им. Или тебе. Потому что это должно исходить от Джо.

















