Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Бывает и хорошая боль, мне хотелось раздвинуть эти границы.
Я продолжил подниматься поцелуями по ноге, достигнув колена. А когда поцеловал его внутреннюю сторону, Джо фыркнул от смеха, и я ухмыльнулся. Выгнув бровь, глянул на него, но Джо лишь закатил глаза, издав нетерпеливый звук.
— Хотел что-то? — поинтересовался я, не двигаясь, но все еще удерживая его ногу.
— Засранец, — ответил он. — Знаешь же, что делаешь.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Иди в задницу, Окс.
— Это мы можем.
Джо уставился на меня.
Я пожал плечами.
Он попытался выдернуть ногу.
Однако я не дал ему это сделать.
Схватил за другую лодыжку тоже, и навалился всем весом, надавив на заднюю часть его бедер. Колени Джо прижались к груди, а глаза непроизвольно расширились.
Теперь он был на полном моем обозрении. Член оказался прижат к животу, а яйца поджались меж согнутых ног. Его задницу окружала поросль мягких волос, и мне нестерпимо хотелось зарыться в них лицом, чтобы ощутить запах Джо, вдохнуть его.
— Окс, — снова задохнулся Джо, как будто знал, о чем я думаю, словно понял, что я собираюсь сделать.
— Все хорошо, — произнес я.
Когда я провел языком от тугого входа до самых яиц, Джо вскрикнул, пытаясь одновременно отстраниться и прижаться ко мне ближе. На самом деле я никогда не делал этого раньше, тем не менее имел кое-какое представление, и знал механику процесса. Я пока не понял, хочет ли Джо, чтобы я трахнул его, или же он сам собирался трахнуть меня, но мне хотелось, чтобы он расслабился и стал влажным от моей слюны.
— Держи ноги, — велел я, вложив в свой голос больше интонаций Альфы, чем следовало. Джо не колебался ни секунды, пропустив руки под колени, он удерживал их на весу.
Меня захлестнуло опьяняющее чувство, когда я отстранился, чтобы взглянуть на Джо. Все мое существо пронизывало ощущение силы, видя, как кто-то вроде него лежит на спине, ожидая меня. Я не знал, что было тому причиной — то, что он Альфа, или то, что это был Джо, или комбинацией того и другого. Но от подобного зрелища голова пошла кругом, а в глазах все начало расплываться, утратив четкость.
Джо заерзал под моим пристальным взглядом, румянец расползся по его шее, достигнув верхней части груди.
— Молодец, — похвалил я, и Джо резко вдохнул. — Отлично справляешься.
— Окс… — взмолился он.
— Сейчас.
Я склонился над его входом. Тонкая ниточка слюны упала прямо на него. Джо застонал, наблюдая за мной из-под согнутых ног. Я втер слюну, не проникая внутрь, но достаточно сильно массируя, чтобы ощущения были на грани. Нагнувшись, раздвинул его ягодицы и влажно прошелся языком.

















