Волчья песнь

Но я все равно вижу тебя в волке. Я вижу тебя в его глазах. Я знаю тебя, Окс. Я узнал бы тебя где угодно. Ты перекинулся не из-за луны, а потому, что тебе пришлось. Потому что твой волк знал, что должен отыскать меня. Чтобы я доказал тебе, что могу вернуть тебя. Когда-то давным-давно жил одинокий мальчик, сломленный мальчик, который не знал, сможет ли он обратиться, и потребовался один-единственный человек, чтобы показать ему как это сделать. А теперь я сделал то же самое для тебя, потому что именно это мы и делаем друг для друга. Вот что такое стая. Вот что все это значит.

Джо сказал:

— Ты мой, Окс. А я твой. И я уже не могу дождаться, чтобы показать тебе, что я создан для тебя так же, как ты был создан для меня.

Дотянувшись, я взял его лицо в ладони. Он прильнул к моему прикосновению. Такого, как он, в жизни никогда не было. От того маленького мальчика на грунтовой дороге, до подростка с красными глазами, и до закаленного мужчины, который стоял передо мной у дома в конце переулка и произносил те же слова, которые говорил мне много лет назад. Такого, как Джо, больше не существовало. И он был моим.

Я притянул его к себе.

Поцелуй был теплым и влажным. Его губы накрыли мои, я прижал его еще ближе, и подумал, что, хотя монстру пришел конец, это было только начало. Я сомневался, что смогу отпустить Джо. Уже нет. Только не снова. Мы еще не исцелились полностью. И существовала вероятность, что этого никогда не произойдет. Папа однажды сказал мне, что люди будут всю жизнь ко мне дерьмово относиться. Монстр сказал Джо, что его семья больше не желает его знать. Нам пришлось жить с этим, с этими словами, что нам внушили. Может, мы никогда не освободимся от призраков прошлого. Во всяком случае, не до конца.

Но мы все равно будем сражаться с ними изо всех сил.

И, возможно, это единственное, что имеет значение.

* * *

Солнце уже начало подниматься, когда остальная часть нашей стаи отыскала нас — и волки, и люди. Я слышал, как они пробираются сквозь деревья, стоило им войти в лес. И почувствовал, как незадолго до этого они проснулись.

Я знал, когда они найдут нас, Рико, Таннер и Крис, вероятно, завопят о моей наготе, обвиняя в том, что я пытаюсь использовать свое положение Альфы, чтобы создать гарем. Они будут как всегда несерьезные и шумные, но в их глазах отразится облегчение от того, что на моем теле больше нет зияющих ран.

Гордо забавно закатит глаза, глядя на них, а затем вручит мне пару спортивных штанов. Наклонившись, шепнет на ухо, что впредь мне запрещено так его пугать, и можно с уверенностью сказать, что позже мы еще перекинемся парой слов по поводу моего поведения. Обхватив за шею сзади, Гордо сведет наши лбы вместе, и мы будем просто дышать.