Волчья песнь

Когда волк привязывается, это на всю жизнь.

— Я понимаю.

Томас уже говорил мне об этом. Возможно, у меня и случился небольшой срыв по этому поводу, но это было вчера. Сегодня все обстояло иначе.

— И ты все равно согласился? Ты что, окончательно рехнулся?

— Забавно, — заметил я. — Мне казалось, это моя жизнь. Не твоя.

Гордо начал расхаживать передо мной взад-вперед.

— Как, черт возьми, прикажешь мне тебя защищать, если ты продолжаешь вытворять подобное?

— Я в состоянии защитить себя сам. Мне не нужно, чтобы ты или кто-либо еще защищал меня.

— Чушь. Ты же знаешь, что нужен… — он с рычанием оборвал себя на полуслове.

— Что нужен тебе. Я знаю.

— Я не это собирался сказать, — он хлопнул ладонью по столу.

— Гордо.

— Отвали, Окс.

— Однажды он станет Альфой.

— Мне плевать.

— Ему понадобится ведьмак, — не отступал я.

Гордо отшатнулся, будто я его ударил.

— Не надо. Даже не смей.

— Да что с тобой, черт возьми, случилось? — потребовал я. — Почему ты их так ненавидишь?

Он горько рассмеялся.

— Это уже не имеет значения.

— Имеет, если ты и дальше будешь вести себя вот так. Послушай, я знаю, что ты беспокоишься обо мне.

Ты всегда это делаешь. Но ты должен мне доверять. У меня и без того хватает сомнений. Я не могу слышать их и от тебя тоже. Приятель, ты нужен мне. Чтобы прикрывать мою спину.

Разумеется, Гордо тут же ухватился за эти слова.

— Сомнения? Тогда зачем ты вообще это делаешь?

— Только не в нем, — ответил я. — Я сомневаюсь в себе. Что, если я недостаточно хорош для него? Что, если я не смогу быть тем, кто ему нужен?

Гордо перестал расхаживать по комнате, его плечи поникли.

— Окс, ты не можешь так думать.

— Да ладно? — фыркнул я. — На самом деле это довольно легко.

— Всему виной твой отец. Это он сделал такое с тобой, — сказал он, нахмурившись. — Следовало хорошенько надрать ему задницу, когда у меня была такая возможность.

Я удивленно поднял голову.

— Мне это не нравится, — припечатал Гордо. — Совершенно. Но я все равно скажу, ладно? Любому, кому посчастливится назвать тебя своим, следует благодарить счастливую звезду. Я не даю тебе своего одобрения, потому что для тебя это все равно не имеет значения. На данный момент ничто из того, что я могу сказать, не имеет значения, — его голос дрогнул.

 — Но лучше бы ему обращаться с тобой так, будто на тебе весь свет сошелся клином, иначе я сотру его с лица земли.

Дотянувшись, я сжал его плечо, пытаясь совладать с подогнувшимися коленями. Конечно же, все, что он говорил, имело значение. Как он мог думать иначе?

— Гордо, — сказал я. — Гордо. Его волк. Он подарил мне своего волка. Каменную статуэтку.

Гордо грустно улыбнулся.

— Я так и думал. Когда приходил повидаться с тобой?

Я отрицательно покачал головой.

— На следующий день после нашей встречи.