Волчья тропа

В былые времена я бы ее о стену приложила, а потом в дверь вышвырнула. Но не сейчас. Я видела ее страх. Она была похожа на кролика, попавшего в силки.

– Твоя жизнь – это и моя жизнь, идиотка чертова! – Я встала и подошла к Пенелопе, стараясь говорить спокойно. – Мы с тобой связаны. Мы избавимся и от Делакруа, и от Крегара с Лайон. Если Крегар найдет меня, он найдет и тебя и выпустит кишки, как из форели. Вот только я ему не позволю, и у меня есть план, который либо освободит меня, либо убьет.

Она потупила глаза, ковыряя пол носком ботинка.

– Я и не думала, что мадам так хочет тебя заполучить… – В голову вдруг пришла одна мысль.

 – Зачем ты ей? И откуда ты ее знаешь?"

"Пенелопа стиснула губы, как нырнувшая утка – задницу. Что-то в ней изменилось, вроде как из стены кирпич выпал.

– Она меня купила, помнишь?

Я знала, как бывает, когда тебя продают, и мне совсем не хотелось вспоминать об этом.

– Конечно. И понимаю, откуда она тебя знает. Но откуда ее знаешь ты?

– Я слышала ее имя и голос во время… сделки.

– Ты никогда не рассказывала, кто тебя продал.

Она выдохнула.

– Да какая разница? Теперь это не имеет значения.

– Имеет! Еще как имеет! Я собираюсь найти этого сукина сына и наделать из него ремней!

Пенелопа молчала. Как я разозлилась! Ведь именно из-за нее я перебежала дорогу Делакруа!.. Я металась по хижине из угла в угол, и раскаленное железо выжигало мои глаза изнутри.

Весь мир ополчился на нас с Пенелопой, хотел сокрушить нас, раздавить, порвать на куски. Нам выпало два спокойных дня после того, как я похоронила маму. Мы купались в реке и смотрели, как закат окрашивает небо. Я поймала лосося, полного икры и уже готового к нересту. Мне раньше некогда было рыбачить, а здесь, на реке Тин, нашлось и время, и компания.

Я ведь просто хотела покоя…

Я вылетела из хижины и завопила от ярости. Проклинала француженку. Проклинала Крегара и Лайон. Проклинала всех, кто мешал мне жить.

Я не могла успокоиться до рассвета. Все ночь кидала нож в мишень, стараясь глубже загнать его в дерево. Пенелопа только под утро сдалась и перестала звать меня в дом.

Так жить нельзя! Слишком много ножей нацелено в спину. Хотя бы от одного нужно избавиться.

Примерно через час после восхода солнца, когда я в сотый раз вытягивала клинок из ствола, в голове что-то щелкнуло.

Я вернулась в хижину. Пенелопа уже проснулась и подкидывала в печку дрова, чтобы вскипятить чай.

– Как думаешь, того золота в банке хватит, чтобы расплатиться с Делакруа?

– Наверное. Но тогда у нас не останется денег на оборудование.

– А где гарантия, что мы здесь еще что-нибудь найдем? Все потратим, а расплатиться с ней нечем будет, – сказала я, энергично растирая лицо руками, словно хотела вылепить из него что-то новое.

Выбора у нас не было.