Волчья тропа

У входа в пещеру я развела большой костер, чтобы медведи не подумали сунуться в мое укрытие. Потом достала последнюю банку консервов, доставшихся от преподобного, и, положив в рот первый кусочек, поняла, что уже давно ничего не ела. Я запихнула в себя всю банку, как чайка, глотающая рыбу целиком.

Я ужасно устала от страха и беготни по лесу и в ту ночь спала как убитая. На следующее утро проснулась с рассветом и увидела рядом с пещерой медвежьи следы. К счастью, отпечатков ботинок там не было. Наверное, медведь хотел сунуться в пещеру, да костер ему не понравился. Зато теперь я знала, что они уже проснулись и бродят по округе.

Два дня я шла на север. Волк так и не появился, и я начала волноваться. Я надеялась, что он не ранен и не голоден, что с ним все в порядке и я его скоро встречу.

Следов Крегара я тоже больше не видела. Наверное, он потерял меня или отпечатки моих ботинок завели его на край какого-нибудь обрыва. Здесь его точно не было – ни за кучей валежника, ни в пещере, ни вон в той ложбине.

Мне казалось, что в каждой тени таятся демоны и призраки. Я шла и шла без остановки, ведь Крегар тоже был где-то в этом лесу, слишком маленьком для нас двоих.

Лиственные деревья сменились елями и соснами. Везде, куда ни глянь, свет закрывали еловые лапы, покрытые густыми иглами. Одуряюще пахло смолой и хвоей, и я жадно вдыхала этот аромат. Мне на хорошие запахи всегда было наплевать – бабка бы вам рассказала, но я научилась воспринимать их как часть леса. Каждый имеет свое назначение. Зверью они подсказывают, какие ягоды не стоит есть, потому что они ядовиты, пчелам и мухам – на каких цветах лучше кормиться. Да и потом, запах хвои намного приятнее, чем вонь перегноя.

Три дня я шла на север. Запутывала следы и старалась не упускать из виду дорогу. Один раз увидела повозку с лошадью, которая ползла медленно, словно большая толстая улитка в гору, потом разглядела группу мужчин, тащивших на спинах огромные рюкзаки.

На четвертый день я взобралась по осыпающемуся глинистому склону и оказалась на плоской вершине хребта. Деревьев здесь не было, зато в тени крупных валунов еще лежали последние лоскуты снега. Дул холодный пронизывающий ветер, и в первый раз за долгое время мне пришлось застегнуть куртку до самого подбородка.

Жаль, нет со мной шапки. Вот Охотник никогда не жаловался на отмороженные уши. Я однажды примерила одну из бабкиных модных шляп, ну знаете, с большими полями, и бабка сказала, что я в ней на поганку похожа. Больше я шапок не носила, разве что во время дождя. От свирепого ледяного ветра стыли глаза, но я все равно рассмотрела то, отчего у меня желудок волчком закрутило.

Чертово озеро! Такое огромное, больше похожее на океан – даже с вершины хребта я не могла рассмотреть другой берег. Я сглотнула.