Воронка второго шанса

Но ноги у тебя умопомрачительные. Как и все остальное. Пожалей старика.

— Драгомир! — зашипела она.

— Побольше уважения к сединам, — он щелкнул ее по носу и усмехаясь, вышел из дому. Кажется, начал слишком часто улыбаться в последнее время?

Ехать в одном седле с девушкой, на которую имеешь право — это совсем другой уровень удовольствия. Можно не только прижимать к себе крепче обычного, но и целовать тонкую изящную шею, чувствовать, как быстро-быстро бьется под губами жилка. Словно нехотя, она отворачивает голову, давая ему больше пространства для поцелуев.

Значит — точно нравится. Лера судорожно вцеплялась в его пальцы на луке седла, дышала быстро и прерывисто. Его ласки туманили голову похлеще любого вина.

Уже было выехали из кромки леса, когда Драгомир придержал коня.

— Странно, — пробормотал он, прислушиваясь к чему-то невидимому, — почему так рано?

— Что — рано?

— Велеслав. Князь возвращается. Мы его раньше, чем через две недели не ждали, — Драгомир нахмурился, раздумывая, — ладно, поживем — увидим. Последний поцелуй, девочка, за сегодняшнее утро.

Он повернул ее лицо, впиваясь в губы в глубоком, долгом поцелуе.

Боги, какая же она сладкая на вкус! Эти губы просто созданы чтобы их целовать. Так охотно раскрываются ему навстречу, с таким пылом отвечают на все, что он делает. Юркий язычок ласковой змейкой льнет и дразнит. А руки с готовностью взметнулись и обняли крепкую шею. Кажется, не получится у него долгих ухаживаний, слишком быстро вспыхивают оба. Не удержать себя так долго в узде, когда девчонка так жарко целует, так жмется и ластится. Мужские руки гуляют по хрупкой спине, осторожно оглаживают бедро. Не отбрыкивается, выгибается к нему навстречу, себя позабыв. У него самого хладнокровия ни на грош. Кровь бежит по жилам, разнося по телу поднимающийся огонь страсти. Настолько сильный, что не хочет поддаваться железной человеческой воле

— Мышка! — стонет мужчина, едва узнавая свой голос. Прижал к себе, с трудом переводя дыхание, — не дразни. И так с трудом держусь.

— И я, — бормочет Лера, прижав ухо к его сердцу, бьющемуся сегодня быстро и часто."

"— Целый день впереди. А у меня мысли только о том, что хочу вечером сделать.

Успокоиться надо. Особенно мне, — Драгомир иронично изогнул губы, чувствуя, что тело уже сделало боевую стойку на свою женщину, — Ну-ка.

Она приподнимает ее за талию и пересаживает боком.

— Зачем? — удивляется она.

— Иначе до города не доедем, сверну на ближайшую поляну. Слишком соблазнительно об меня трешься.

— А ты весь соблазнительный! — вдруг бросает она, удивляясь своей смелости, — буду весь день на твои губы смотреть и о поцелуях думать.