Воронка второго шанса

— Ничего особенного, — он устал говорить с макушкой и перетащил жену на себя, чтобы видеть ее глаза. Девушка доверчиво распласталась на нем медузой, положив подбородок на сложенные ладони.

— В тот наш первый раз события происходили настолько стремительно, что я, единственный раз в жизни, не принял нужные меры.

— И? Подожди, ты что, хочешь сказать, что я уж… — Лера попыталась распрямиться, но молниеносным движением он перевернулся, подмяв ее под себя. Руки, которыми она пыталась сопротивляться, он поднял и зажал над ее головой, — это нечестно! Как ты мог? — отчаянно выкрикнула она.

— Мышка, неужели ты думаешь я сделал это специально? Когда ты сползала по моей спине с холодеющими руками, мне вот уж точно было не до контрацепции. А потом мы оба были в отключке.

Лера сердито засопела. Хотя задрожавший подбородок говорил о том, что вот-вот польются слезы.

— Послушай. Послушай меня, родная, — он повернул ее голову и посмотрел прямо в глаза, — если ты не хочешь этого ребенка — его не будет.

— Ты что…? — расширились янтарные глаза.

— Я это сделаю. Чтобы ты не чувствовала себя обманутой. Никакого вреда для твоего здоровья не будет, — в серых глазах застыла печаль, но голос был тверд, — а потом мы запланируем все, как надо.

— Так нельзя!

— Я не хочу, чтобы наш ребенок стал для тебя нежеланным. Чтобы ты смотрела на него и испытывала досаду.

— Мне просто страшно, — прошептала она, — я же молодая и глупая. Я не справлюсь. Поцелуй, меня пожалуйста.

— Ничего не бойся, моя храбрая мышка. Я рядом. И помогу во всем, — нежный, заботливый поцелуй накрыл ее губы. Драгомир не собирался останавливаться на одном. Но девушка заворочалась под ним, начала выворачивать голову.

— Остались еще нерешенные вопросы? — насмешливо спросил Драгомир. Мужская ладонь во всю гуляла по бедру, мешая рационально думать.

— Подожди. Я же не спросила: а ты рад? Хочешь или…

— Весна моя, тебе нужно научится четче формулировать. Тебя я хочу всегда. Или ты не про это?

— Конечно не про это! Я про… про…

— Про…? — Драгомир категорически не собирался ей помогать. Ему нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице. Когда смущение мало-помалу уступало гневу. Его огневка по-прежнему вспыхивала, как порох.

— Ты понял про что я! Я про детей.

— А…. Ты уж прости, муж у тебя старенький, соображает туго…

— Может мне его тогда придушить сейчас? Чтоб не мучился! — еще больше разозлилась Лера.

— Не сердись, весна моя, — смеясь, Драгомир начал целовать ее лицо короткими нежными поцелуями, — конечно я рад. Да так, что просто лопну от гордости.

Он чуть сместился и лег на бок. Понял, что нужно рассказать все прямо сейчас, иначе тараканы в ее голове сплетут такую паутину из домыслов и страхов, что он замучается распутывать.