Воронка второго шанса

Из перевязанного бечевкой куска холстины, Яра извлекла высокие кожаные сапоги из темно-коричневой мягкой кожи, которая здесь называлась сафьяновой. По голенищу украшены выдавленными узорами и черной тесьмой, а впереди шла шнуровка до самого верха.

Глянув на обувь, служанка пояснила:

— Уж очень он горевал и извинялся, что не успел расшить, как следует. Но клятвенно обещал, что уж следующую пару расстается как надобно: и с вышивкой, и с узорами из цветной кожи да бархата. Так чтобы ему за свою работу совестно не было.

— Нам как раз и нужны такие, что внимания не привлекут. Все верно он сделал, — отрезала Яра и протянула сапоги девушке.

— Примерь, Лера. Все ж-таки на глазок мастер шил, могут и не подойти.

Послушно та расшнуровала один сапог и всунула ногу, после чего аккуратно затянула шнуровку. На удивление сапоги сели, как влитые. Видимо от всей души старался неизвестный мастер, желая угодить самой Ярославе-воительнице."

"Девушка, надев оба сапога, осторожно перекатилась с носа на пятку, потом сделала несколько несмелых шагов по комнате.

— Как тебе?

— Как в тапочках. Такие легкие, даже не чувствую. Никогда у меня таких не было.

— Ручная работа и кожа особой выделки. Поэтому и носиться будут долго. Надо еще заказать зимний вариант: чтоб с мехом внутри. Здесь холода — не чета нашим. Скоро первый снег выпадет и совсем будет холодно. Сапоги уже не снимай, в них поедешь. А я твои желтые страшилища куда подальше отправлю. Ворон пугать где-нибудь на полях, — ухмыльнулась Яра,

— Нет, уж. Я их с собой заберу. Мне по утрам шнуровкой заниматься некогда. Когда до дамской комнаты еще бежать и бежать, — хихикнула девушка.

— Хорошо. Тогда давай остальное мерить. Вдруг и правда с переделкой придется повозиться.

— Может я как-нибудь сама переделаю?

— Думаю, так ловко, как у Павы, у тебя не получится. А мы, по любому, Драгомира ждем. Пока этот мачо не вернется, надо чем-то себя занять.

И вроде считала себя Лера вполне современной девушкой. Да и в общаге успела насмотреться на отсутствие нравов, а все равно смутилась. На секунду вспомнила крепкую смуглую спину без рубашки в полумраке спальни…

Не замечая ее состояния, служанка аккуратно разворачивала свертки, поясняя свои покупки, и принизив голос, упоминала про траты. Гордясь тем, что вот тут вот сторговалась и вот здесь ей цену скинули:

— Вот это, госпожа, безрукавочку я прикупила беличью. Вишь какая ладная? Мехом внутрь, а снаружи атласом да узорами расшитая. Ой, на диво какая красивая и подлиннее обычных душегреек будет. Еще вот пару кафтанов суконных, из доброй шерсти. Сей бордовый с золотым шитьем, изнутри стеганный, на чичас само то. А вот энтот темно-лазоревый, что словно снегом, белой шелковой нитью изукрашен да жемчугом — он снутри с меховой опушкой короткой.